Кровавый сад стр. 7
этот момент открылась дверь. Мама с порога выдала:
– Хватит орать! Вас даже на лестнице слышно!
Маленький Костик испуганно смотрел на старших сестер, прижимая к себе пластмассовую машинку. Тома, которая приучила себя не кричать при младшем брате, заставила выдохнуть и улыбнуться.
Пока она помогала Костику переодеться, слушая его рассказы о садике и вечере у бабушки, Ульянка капризно ябедничала родителям:
– Чего она меня гнобит! Пусть завидует молча!
– Было бы чему завидовать, – процедила Тамара, убирая в шкаф курточку брата.
– Почему вы все время ссоритесь? – спросила мама, проходя в детскую. Папа, ясное дело, успокаивал любимую дочурку.
– Я с ней не ссорилась, – кое-как проговорила Тома, глядя в сторону. – Она меня завела, как обычно.
– Ну ты же старше. Значит, должна быть умнее. – Мама взяла брата за руку и повела на кухню.
Тома двинулась следом. Ульянка, уже не заплаканная, сидела за столом, подтянув одну ногу к подбородку, и смотрела в смартфон.
– А ты чего еще дома? – выдал отец семейства, когда Тома остановилась в дверях кухни.
– А ее продинамили, – хихикнула Ульянка.
Треснуть бы ей, да посильнее, чтобы ухмылочка испарилась.
– Что, все? – улыбнулся Томе папа. – Роман окончен?
Господи, до чего же они похожи с Ульянкой – два красавца-блондина с гладкой кожей и легким румянцем, как на картинах. Не то что обгоревшая до шелушения кучерявая Тома – главный позор семьи.
– Ужинать будешь? – буднично спросила мама.
– Нет, спасибо, – выдавила Тома сквозь подступающие слезы и острое желание дать сестре оплеуху.
– Правильно, есть на ночь вредно, – снова хихикнула Ульянка.
– Тебе тоже, – отрезала Тома, пытаясь унять нервную дрожь в руках. – А то поправишься и тебя из твоей модельной школы выкинут.
– Ну чего она опять?! – тут же взвилась Ульянка, указывая на сестру смартфоном в стразах.
– Тамара! – строго произнес папа.
– Что – Тамара? Что я такого сказала?
– Так ты ужинать будешь или нет? – перебила дочку мама, поставив что-то в микроволновку.
– Нет, – повторила Тома, больше для утверждения собственной правоты непонятно в чем.
– И для кого я готовлю, – картинно вздохнула мама, включая чайник.
– И без меня есть для кого, – буркнула Тома. – Я же здесь лишняя.
– Тамара! – уже строже произнес папа.
Только Томе, измотанной тяжелой работой и игнором Влада, уже трудно было остановиться, поэтому в ход пошли традиционные аргументы:
– Извините, что появилась на свет и теперь порчу вам жизнь.
– Тамара! – прочти крикнул отец.
– Ну да, я же тебе не родная, на меня и наорать можно.
– Начинается, – закатила глаза мама.
– А что начинается? – уже больше не сдерживалась Тома. – Это же с меня вы три шкуры драли в школе, это же я работаю с четырнадцати лет, это же меня твой муж лупил за четверки!
– Воспитывал, – произнесла мама, стоя к Томе спиной.
– Ага, а кровиночку Ульяночку воспитывать не надо? – притворно кротко спросила Тома, уже понимая, что ближайшие пару дней будет бесконечно грызть себя за этот скандал. – Пусть перебивается с двойки на тройку, а мы будем пылинки с нее сдувать! И давайте все деньги спустим на ее репетиторов и школу моделей, да?
– Тамара! – рявкнул глава семейства, ударив рукой по столу так, что вся посуда со звоном подпрыгнула.
– Не ори на меня, ты мне не отец, – бросила Тома и ушла в свою комнату.
От шума и