Кровавый сад стр. 80
осмотрелась, никого не увидела, кроме них и бабули, и, понизив голос почти до шепота, спросила:
– Слушай, а Аду из озера выловили или как?
– Или как, – тоже шепотом ответил Рома. – Водолазы полдня ныряли, но так ничего и не нашли. Говорят, завтра еще будут искать.
– Там глубоко? – спросила Тома, обходя клен, выросший прямо из-под забора парка.
– Вообще-то нет, – неуверенно произнес Рома. – Они говорят, всего два метра в самом глубоком месте. Но мне, если честно, показалось, что до дна там прилично. И водорослей много, цепляются они за ноги, так что выплыть трудно.
– Это не водоросли, – нахмурилась Тома, вспоминая, как пыталась вытащить Изи и какие у подруги потом остались синяки. – И если у тебя остались ссадины или другие следы, их сразу следует обработать.
– У меня мама медсестра, она уже все перевязала. – Рома показал руку в бинте.
– У меня таких две, – улыбнулась Тома, стягивая с перебинтованных рук садовые перчатки, которые надела перед выходом. – И на ногах тоже.
– Так, мумии, не отстаем, – крикнула, обернувшись, Вальпургия Карловна.
У Тамары зазвонил телефон.
– Ну и куда ты подевалась? – строго спросила мама.
– А что, Костику вещи нужно постирать? – вздохнула Тома. – Или посуду помыть? Или пропылесосить? Ульянку попроси.
– Попрошу, – резко ответила мама. – Ты-то где?
– Вышла проветриться, скоро приду. – Тома завершила вызов.
– Не хами матери, – обернулась Вальпургия Карловна.
– Мне, между прочим, сегодня предложили из дома съехать. – Тома убрала телефон в карман.
– Куда съехать? – спросил Рома, перешагивая трещину в старом асфальте.
– Им не важно куда. – Тома вздохнула, вспоминая неприятный разговор. – Может, Изи меня к себе пустит на время, пока я нормальную работу буду искать, чтобы квартиру снять.
– А сколько тебе еще до диплома? – спросил Рома.
– Год до бакалавра, еще два – до магистра. Но теперь это вряд ли. И общежитие местным не дают, только приезжим. – От груза навалившихся проблем Тамаре хотелось плакать.
– Что ж ты такая ершистая, – пробубнила Вальпургия Карловна.
– Вас не поймешь, – взвилась Тома. – То вы говорите, что я чересчур хорошая, то слишком ершистая. Вы уж определитесь.
– Это ты определись, что тебе важнее – быть собой или казаться идеальной! Тебе жить-то. Не впадай в крайности. Не надо угождать всем подряд по любому поводу, но и ссориться по каждому пустяку тоже не стоит, особенно с близкими.
– Пустяки, – фыркнула Тома. – Они меня за прислугу держат, а мать отчима вообще постоянно заставляет батрачить на своей даче, при этом называет нахлебницей и говорит, что меня стоило сдать в приют.
Девушка замолчала. Не надо, наверное, при Роме рассказывать, что в последнюю поездку на дачу к приемной бабушке Тома не выдержала и сказала, что ее саму стоило сдать в дом престарелых. Ссора вышла грандиозная, зато теперь выходные Тома проводит только в городе, а не на «свежем воздухе» дачного поселка недалеко от действующей промзоны. Там, кстати, родниковая вода чернилами пахнет. И не из-за этой ли водички собаки превращаются в чупакабр?
Вальпургия Карловна несколько секунд внимательно смотрела на Тому, потом вздохнула и произнесла:
– Я же тебе говорила, что нет смысла своих демонов держать взаперти. Они от этого станут только сильнее. Но и давать им абсолютную свободу тоже не стоит.
– И что делать? – влез в разговор Рома.
– Разговаривать, – покосилась на него Вальпургия