Кровавый ветер стр. 782
не xomeлa. Мне нужно было сначала убедиться, что Микеле Горгон действительно запланировал и выполнил покушение на сестру. Рудольф Майер помог мне в этом, но до сегодняшнего вечера я не знала, насколько глубоко он вник во все случившееся.
Двадцать три года назад мелкий правонарушитель Тони прибыл в Америку с братьями Горгонетте, зная всю их подноготную. Оказывается, не было на свете Микеле Горгона. Настоящий Микеле погиб на рельсах в Неаполе двадцать три года назад. А сбежавший убийца дочери Джовони, Николас Тремпориа, занял его место и прибыл в Америку в качестве Микеле.
Служба иммиграции в те дни не так строго относилась к проверке вновь прибывших. Колеса поезда до неузнаваемости изуродовали тело Микеле Горгонетте, одетого в костюм Тремпориа и снабженного его вещами и документами.
Смерть Микеле вряд ли была случайной. Скорее всего, его уложили на рельсы в бессознательном состоянии, оглушенного наркотиками. Обошлось без Эдди, тогда еще подростка. Сделали это, конечно, Джо и Николас Тремпориа. Микеле Горгонетте тогда уже нажил состояние и пользовался авторитетом у себя дома. Джовони вспоминал, что Джо Горгонетте и его брат — фальшивый — были крайне возбуждены в день смерти мнимого Тремпориа. Будем для ясности называть этого преступника Микеле.
Всего я полковнику не рассказала. Промолчал и Тони. Мы решили предоставить Джовони разоблачение убийцы дочери.
Но Джовони погиб, и Микеле Горгон вообразил себя в безопасности. Тогда я решила отравить ему существование ночными телефонными звонками и записками. Записки эти, попадись они в нужные руки, означали бы его конец. Каждый вечер он получал один и тот же текст:
„ДУША РОЗМАРИ ЖАЖДЕТ МЕСТИ, МИСТЕР НИКОЛАС ТРЕМПОРИА“».
Я оторвал взгляд от письма. Вспомнилась показанная мне доктором Горгоном записка, стертые слова. Преступник удалил из записки свое имя.
О'Рурк продолжал названивать. Я услышал, как он вызывал аэропорт Ньюарк, и продолжил чтение:
«Сестра умерла, Рудольф Майер
продал меня преступнику. Я знаю это от сержанта О'Рурка. Но доказать, что Микеле Горгон на самом деле Николас Тремпориа, вряд ли возможно.
Понимаю также, что, если ты прочтешь это письмо, оно окажется прощальным приветом, прощанием навсегда. Ибо только что мне позвонил Микеле и вызвал на аэродром. Теперь он знает, что мой голос не давал ему покоя, мои записки мешали жить, знает, что был женат на моей сестре. Но он не имеет представления, что я знаю о его осведомленности. Что ж, я послушно прибуду в аэропорт. Если он собирается убить меня, то, конечно, не будет от меня таиться. Расскажет о покушении на жизнь моей сестры, о ее убийстве. Расскажет, чтобы насладиться мщением. И тем самым заслужит смерть.
Я люблю тебя, Рэйс. Люблю за то, что ты читаешь эти строки. За то, что ты держишь слово. Твоя честь не позволит тебе вскрыть письмо преждевременно. Прощай. Тело мое ищите в Северном Вестчестере. И надеюсь, что найдете еще один труп.
Твоя девица с уголовным складом ума
Я сложил письмо и посмотрел на О'Рурка. Он все еще терзал телефон:
— Аэропорт Ньюарк. Да-да, Микеле Горгон… Нет… Нет…
Он бросил трубку.
Не время выяснять отношения с О'Рурком. Флэйм мертва. Она ясно об этом написала. Но ведь она лишь недавно покинула квартиру. Нет, не успели еще