Библиотека

Кровная клятва стр. 82

Размер шрифта
-
+
Тема

единственным ребенком. Лисса была самым близким человеком, я считала ее сестрой. Я всегда думала о Лиссе как о единственном друге; теперь я была одна. Услышать, что Виктория назвала меня сестрой…, хорошо, это перевернуло что-то во мне. Кое-что, что сказало мне, что уменя есть друзья и я не была одна.

Я спустилась на кухню, после этого и Алена вскоре присоединились ко мне. Я искала еду.

“Это была Виктория, я слышала уходили?” спросила она.

"Да, она отправилась к подруге." К моей чести, я держала выражение своего лица безразлично. Ни за что бы я не выдала Викторию.

Алена вздохнула. “Я хотела, чтобы она

отправилась с поручением для меня в город.”

“Я сделаю это,” сказала я нетерпеливо. “После того, как я возьму что-нибудь поесть.”

Она одарила меня доброй улыбкой и погладила меня по щеке. "У тебя доброе сердце, Роза. Я могу понять, почему Димка любил тебя.

Это было так удивительно, я думала, как принимут мои отношения с Дмитрием здесь. Никто не приводил доводов о возрасте или отношениях мужду учителем и учеником.

Как я говорила Сидней, это походило,будто я его вдова или вроде того, а слова Виктории обо мне проигрывались в моей голове. То как Алена смотрела на меня, заставляло меня чувствовать, что я действительно была ее дочерью, и снова, я испытала те предательские чувства о своей собственной маме. Она вероятно посмеялась бы надо мной и Дмитрием. Она назвала бы это нецелесообразным и сказала, что я слишком молода. Или она не сказала бы? Возможно я была слишком жестокой.

Увидев меня перед открытым буфетом, Алена покачала своей головой укоризненно. “Но ты должна сначала поесть.”

“Только перекушу,” уверяла я ее. “Не нужно ни о чем волноваться.”

Накрнец она нарезала мне большие куски черного хлеба, который она испекла в этот день и принесла масленинницу, потому что она знала, что я любила намазывать ломтики толстым слоем. Каролина дразнила меня, что американцы могли бы быть шокированы узнав, что было в этом хлебе, так что я никогда не задавала вопросов. Так или иначе он был сладким и в то же самое время острым, и мне нравилось это.

Алена села напротив меня и смотрела как я ем. "Это было его любимым когда он был маленьким".

“Дмитрия?”

Она кивнула. “Всякий раз, когда у него был перерыв в школе, первое, что он делал, просил этот хлеб. Мне практически каждый раз приходилось делать свой хлеб, который он привык есть. Девочки никогда не ели так много.”

“Парни всегда, кажется, едят больше.” Конечно, я могу не отставать от большинства из них. “И он крупнее и выше ростом, чем большенство.”

"Правда," размышляла она. “Но я в конечном счете достигла точки, когда я заставила его начать готовить это самому. Я сказал ему, если он собирается съесть всю мои припасы(еду), то пусть сначала узнает, как много сил(труда) уходит на нее.”

Я засмеялась. " Я не могу представить Дмитрия пекущего хлеб. "

И все же, как только слова вышли, я передумала. Мои непосредственные ассоциации с Дмитрием были всегда интенсивными и жестокими; его сексуальный образ сражающегося Бога приходил на ум. Тем ни менее, Дмитрий был мягок и заботлив, что смешивалось с той

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.