Круги в пустоте стр. 36
имело место. Если подследственные говорят правду и их действия действительно ограничивались мелким хулиганством, то пойдут по двести тринадцатой, исправительные сроком до года. Ох, и мягкие же у нас законы… я бы лично, товарищ полковник, сделал им годиков по пять, строгого режима. Но, учитывая, что по первости… В любом случае условное осуждение им гарантировано. А кроме того, — повернулся он к подросткам, — передайте вашим отцам, чтобы выдрали вас со тщанием. Так, чтобы как минимум неделю сидеть не могли. И имейте в виду, я не позднее как завтра проверю. Поняли?
— Конечно, обязательно! — радостно загомонили мальчишки, почуяв, что гроза несколько отодвинулась. По сравнению с грядущими ужасами следственного изолятора родительский ремень сейчас гляделся едва ли не стопроцентной амнистией.
— Но сперва, — тихо заговорил Петрушко, — вы проедете со мной… В другое место. — Повернувшись к Дронину, он продолжил: — Давайте завершать. Эти, — Виктор Михайлович, прищурившись, указал на пацанов, — пускай пока побудут здесь, подумают о жизни… о своем печальном будущем. А мы поднимемся к вам в кабинет, нам есть что обсудить.
— Вот что, Коля, — хмуро произнес полковник, едва Дронин закрыл обитую черной кожей дверь кабинета, — я, видимо, заберу у тебя это дело. Сам не ожидал, но видишь как получается… Короче, тут уже моя профессиональная компетенция. Речь не о мальчишках, понятно, а об этом… нежданном Лешкином спасителе. Очень это мне не нравится, и очень уж напоминает то, над чем я последнее время работаю.
— Вот как? — протянул майор. — Это кто же такой он получается, наш плащ-болонья? Особо крупный маньяк?
— Да нет, не маньяк, — досадливо отмахнулся Петрушко. — По маньяку ты бы и работал. Здесь другое, Коля. Извини, но подробностей не будет, сам понимаешь.
Дронин кивнул.
— Хорошо, значит, инспекторов я не тревожу?
— Незачем, — подтвердил Виктор Михайлович. — Парни и так уже наказаны, и крепко… гораздо крепче, чем они сами думают… и гораздо крепче, чем нужно.
Он судорожно вздохнул, понимая, что с той же вероятностью в их положении мог бы оказаться и Лешка. Добрый человек этот плащ-болонья, мрачно подумал он, отпустил ребенка. А мог бы и высосать…
Золотые буквы на черной мраморной доске сообщали, что в здании располагается открытое акционерное общество «Заготскотпроект». Так оно, собственно, и было, «Заготскот» действительно занимал первый этаж, и на столике возле вахты лежал журнал-табель, где приходящим сотрудникам полагалось расписываться, и они даже иногда расписывались, и кто-то проектировал современные, отвечающие всем требованиям экологии, мясокомбинаты, и каждый месяц пятого числа в окошечко кассы выстраивалась очередь за скромной, действительно скромной зарплатой. Виктору Михайловичу тоже приходилось стоять в этой очереди и ставить закорючку в графе «Петрушко В.М. - старший инженер». В общем, обычная контора, каких в столице что тараканов.
Только вот в обычных конторах возле дверей лифта не скучают неулыбчивые молодые люди, чьи цивильные пиджаки не в силах скрыть спецподготовку, не требуют пропуска у желающих переместиться по вертикали. Да и сами лифты здесь совсем не такие, как обычно. Пока пассажир едет, его сканирует электроника, и если идентификации не происходит, то двери лифта раскроются совсем в другом месте, нежели хотел пассажир.
Петрушко привычно расписался в журнале на вахте, поставил положенные «9-00» и направился к лифту. Молодые люди были хорошо вышколены — документы у начальника аналитического