Круиз по лишним проблемам стр. 150
ему схамить. Слабое утешение, если учесть потерянное мною время и силы на разработку задания. Ну и, само собой, деньги. Позднее он перезвонил, извинился, просил уточнить, удобно ли мне получить заработанную сумму наличными или перевести ее на счет. И тут же поинтересовался возможностью проконсультироваться с моим мужем по личной проблеме, но без всяких регистратур, неофициально. В то время я еще подумала, что психиатр для него – самое оно! Эти переговоры меня, конечно, интересовали, но спрашивать о них мужа бесполезно. У психиатров свои секреты… Сергей, ты можешь отодвинуться подальше? В конце концов, имею я право сесть, как человек?
– Там видно будет, – откликнулась вместо Сергея Наташка, тогда как он молча подвинулся, но руку помощи жене не протянул.
Я решила продолжить рассказ – эти семейные разборки такая мышиная возня! И, глядя исключительно на Андрюшу, поведала, что вскоре Сергей, сдуру поднатаскавшись в истории и специфике всевозможных религиозных учений, в том числе и у отца Тоника (Георгий Матвеевич его зовут), подался в общину возвращать заблудшую овцу Ольгу в семейный загон. Руководствуясь советами Будковского и своими собственными соображениями, организовал небольшой спектакль по целительству местного населения словом. Короче, применял психическую атаку на мнимые болезни, рожденные самовнушением. Решил явиться в секту не как специалист психдиспансера, а как личность не от мира сего, желающая обрести веру по душе. В то время как он выступал в роли целителя, над ним наверняка хохотали два человека из общины, одним из которых был Власт.
– Ирина Александровна, вы что-то не то плетете! – возмутился психиатр. – Во всяком случае, никто надо мной не хохотал. Меня взяли в секту с одной целью – зарабатывать для нее деньги целительством и психологическим воздействием на рядовых сектантов.
– Не кипятись, целитель, – участливо вздохнула Наташка. – Мы тут с Ириной обсудили твое положение и пришли к закономерному выводу: Власту твое появление было предсказано. И он терпеливо тебя ожидал. Ты слегка заигрался со своими больными, ему и пришлось доставить тебя в общину силой. Хотя твое появление породило определенные сложности, зато на некоторое время продлило Будковскому жизнь.
Сергей хотел возразить, но я попросила его проанализировать кое-какие детали. Во-первых, странное появление Ольги в общине. С ее слов – принудительное, со слов Будковского – добровольное. При этом он на вопросы интересующихся лиц отвечал, что жена отдыхает за границей – стыдился правды. А «правда» после его гибели выглядела бы так: Будковский знал, что его жену похитили, причем организовал похищение родной сын, но не сажать же мальчика за решетку. Это подтвердила бы и «спасенная» психиатром Ольга. И сам Сергей –
со слов Ольги и якобы кое-каких телефонных разговоров с самим организатором. Увы, односторонних. Спектакль был специально рассчитан только на одного зрителя – Сергея. Разумеется, если бы он остался жив. По большому счету, с того момента как Ольга выяснила, что на животе ее главного свидетеля обвинения имеется определенная татуировка, живым Сергей ей был не нужен. Власт же этим «художественным приемом» предпринял меры для страховки – он не совсем доверял своей сообщнице, обещавшей поделить с ним скорое наследство пополам. Хоть незаконнорожденный, но сын своего отца.
И во-вторых: достаточно вспомнить странное поведение Ольги в нотариальной конторе. Она вообще не заикнулась о Сергее как