Крушение "Мэри Дир" стр. 109
которых быстро скрылись за горизонтом.
Вскоре показался остров Гернси, а морской путь остался позади, отмеченный лишь пятнышками дыма там, где сливались небо и море.
Все утро Патч оставался на палубе, то сидя за рулем, то вглядываясь в пространство, отделяющее нас от «Гризельды».
Иногда, правда, он нырял в рубку, где работал с параллельной линейкой и циркулем, сверяя наш курс. Я предложил ему поспать, но он ответил: – Спать? Я не смогу уснуть, пока не увижу «Мэри Дир»!
И он остался, серый, изможденный, держась только на нервах, как и во время всего расследования.
Думаю, он просто боялся пропустить тот миг, когда «Гризельда» догонит, нас. Патча очень тревожило отсутствие на борту атласа приливов. Когда начался отлив и нас принялось сносить к западу, он стал особенно внимателен и все время проверял наше положение по отношению к остроконечным скалам Гернси.
Вероятно, мне следует объяснить, что во время шестичасового прилива воды Ла-Манша в районе Нормандских островов поднимаются на необыкновенную высоту. Весной, когда приливы особенно сильны, они образуют узкое течение между Олдерни и материком, скорость которого достигает 7 узлов. Направление этого потока меняется в основной части Ла-Манша каждые 12 часов, а подъем воды достигает 30-40 футов.
Я упоминаю об этом, чтобы объяснить нашу озабоченность данным обстоятельством, которое имело непосредственное отношение к дальнейшим событиям. Проходя этой частью Ла-Манша, всегда испытываешь напряжение, если учесть, что весь район буквально утыкан рифами, обнаженными скалами и каменистыми островами.
Мы держали курс в центр Гернси. Я полагался на то, что восточным краем потока нас подтолкнет в нужном направлении, и, едва проскочив выступающие на поверхность скалы, известные под названием Ле-Фретт, мы с интересом стали наблюдать, что же предпримет «Гризельда». Когда острые скалы оказались вблизи от ее левого борта, ей ничего не оставалось, как изменить курс и снова следовать позади нас.
На самой северной оконечности острова Гернси на груде скал установлен маяк Лез-Ануа, направленный к морю. Мы прошли от него так близко, что увидели даже больших бакланов, сидящих на скалах, и белую пену разбивающихся волн. «Гризельда» по-прежнему шла за нами, зарываясь носом в воду. Она была уже не более чем в полумиле от нас, и Патч не отрываясь смотрел на нее в подзорную трубу.
– Ну что, – спросил я, – это Хиггинс?
На палубе лодки смутно виднелась чья-то фигура.
– Да. Это Хиггинс. И Юлз тоже. А вот за штурвалом стоит кто-то третий, лица я не разглядел.
Он протянул мне трубу. Я сразу же узнал Хиггинса. Тот стоял у фальшборта и пристально вглядывался в «Морскую ведьму». Хиггинс, Юлз и Патч – все трое были на «Мэри Дир», а теперь мы находимся в сорока милях от места, где она лежит на мели.
Майк, стоявший за рулем, позвал меня:
– Если сейчас мы повернем, то сможем добраться до Питер-Порта раньше их!
Он имел в виду прямой путь по ветру вдоль южного берега острова Гернси. Следуя им, мы могли бы под парусами дойти до мыса Сен-Мартен, а потом, включив мотор, добраться до Питер-Порта. Тогда, может быть, моторка и не нагнала бы нас.
Я бросил взгляд на Патча, вышедшего из кубрика.
– Я сменю вас, – сказал он приказным тоном.
– Нет! –