Крушение "Мэри Дир" стр. 126
нескончаемому шуму моря. Внизу, на корме, мы оба споткнулись о перлинь, который бренчал и пел свою песню. Судно двигалось, как пьяница, покачивая мачтой, а мы поднялись по трапу и исчезли в черном пространстве небольшого салона.
В каюте боцмана нашлась одежда. Насколько я помню, она была ни мокрой, ни сухой, но все-таки лучше, чем наше насквозь промокшее тряпье. А еще там были койки, влажные, холодные, и одеяла, пахнущие сыростью, словно собачья шерсть. Наконец-то сон – полное забвение, более приятное, чем рай, приснившийся сытому человеку, вздремнувшему у камина.
Прошло много времени, казалось, много лет, и в это неземное забвение вторглись человеческие шаги. Не могу сказать, что они разбудили меня или привели в сознание. Во всяком случае, не сразу.
Просто эти шаги зазвучали здесь, твердые шаги кованых сапог по металлу палубы. Это был очень настойчивый звук. Он раздавался над моей головой, возле постели, сначала с одной стороны, потом с другой. Медленная, неторопливая поступь… шаги мертвеца сквозь сон забвения. Когда они стихли, я окончательно проснулся.
Дневной свет пронзил мои затуманенные сном глаза. Груда промокших одеял в углу стального застенка, где я лежал, зашевелилась и приподнялась. Это был Патч, мертвенно-бледный от усталости.
– Мне показалось, будто я слышал шаги, – сказал он. Его глаза напоминали черные мраморные шары, запрятанные во впадины из слоновой кости. – Клянусь, я слышал чьи-то шаги!
Я сполз с койки, потный от соленого тепла сырой массы одеял, одеревеневший, с грызущей болью в животе и вывихнутом плече. Все это чуть не свалило меня с ног, но все же я, спотыкаясь, подошел к двери и выглянул. Господи! Это не сон! Я снова на «Мэри Дир»… Но Теперь это кошмарная, ржавая посудина, покрытая зеленой слизью и вся обсиженная казарками! Дымовая труба валяется на палубе, капитанский мостик полностью разбит и покорежен.
Стояло время отлива, и за развалинами судна черными зубами обнаженных скал скрежетала проклятая Мин-кис. Вблизи не было ни спасательного, ни буксирного, ни даже рыболовецкого судна, только вдали виднелись безобразные очертания Клыкастого Грюна да гряды рифов за ним. Ни малейших признаков жизни, только странно зеленое небо с черными, холодными облаками.
– Боже мой! – простонал я. Бледность рассвета и невероятный цвет неба предвещали, что нас ждет нечто невообразимое.
Вдохнув запах моря, Патч пробормотал:
– Нас ждет масса неприятностей!
Небо к востоку от нас закрывало черное облако, линия горизонта была резкой и четкой. Дул слабый ветерок, но волны, бьющиеся о выступающие рифы, зловеще грохотали. Даже здесь, под прикрытием скал, они мощно били в ржавые борта «Мэри Дир».
– Что же это за шаги? – недоумевал я.
Патч ничего не ответил, но отвел глаза. Один Бог знал, о чем он подумал, но по всему его телу пробежала дрожь, а я невольно вспомнил, сколько людей уже погибло из-за этого судна.
Вдруг произошла странная вещь: от фальшборта колодезной палубы поднялось красное облачко ржавчины и стальной перлинь побежал над бортом. Смотанный в бухту канат, на секунду задержавшись у перил, со слабым всплеском упал в воду. И снова все спокойно… Патч сжал мне руку.
– Странно… – глухо произнес он.
Мы стояли не двигаясь и смотрели вдоль борта, но нигде не было никаких признаков жизни.
– На