Крушение "Мэри Дир" стр. 67
его рта нервно подергивался, и он еще больше побледнел.
– Я вот чего добиваюсь, – произнес Холленд. – Мы подходим к ночи 16 марта. Той ночью мистер Деллимар исчез – упал за борт. Вам известно, что во время войны мистер Деллимар служил на военном флоте?
Патч кивнул и еле слышно ответил: -Да.
– Он служил в Атлантике на корветах и фрегатах и, должно быть, повидал немало штормов… – После многозначительной паузы Холленд спросил: – Какое впечатление он произвел на вас, когда вы попали в зону ненастья? Он вел себя как должно во всем?
– По-моему, да, – тихо ответил Патч.
– Вы не совсем уверены в этом?
– Я не очень хорошо знал его.
– Но вы находились вместе на судне более месяца. Как бы он ни любил отсиживаться в своей каюте, вы должны были иметь хоть какое-то представление о его душевном состоянии! Как по-вашему, был ли он чем-то встревожен?
– Думаю, да.
– Это была тревога личного или делового порядка?
– Не знаю.
– Хорошо. Поставлю вопрос прямо. Когда вы увиде-Ли. что он проверяет груз, как вы это истолковали?
– Я никак это не истолковывал! – Патч обрел прежнюю твердость и отвечал по существу и ясно.
– Что вы ему сказали?
– Я попросил его уйти из трюма.
– Почему?
– Ему незачем было там находиться, проверка трюмов не входила в его обязанности.
– Хорошо. Задам вопрос иначе. Могли бы вы сказать, что его присутствие в трюме означало, будто он чего-то испугался и нервы у него на пределе? Он был дважды торпедирован вовремя войны и, пока его не подобрали, долгое время провел в воде. Вы могли бы сказать, что он испугался оказаться снова в такой ситуации?
– Нет, я… не знаю.
Холленд пожал плечами. До этого момента он пытался докопаться до истины, задавал Патчу вопросы; теперь он сменил тактику и позволил Патчу самому рассказать всю историю той ночи, когда «Мэри Дир» легла в дрейф в бурных водах Бискайского залива. Он не задавал вопросов и не перебивал: пусть себе говорит!
А Патч оказался отличным рассказчиком, и зал внимал ему с восхищенным внимание'м. Твердыми, конкретными фразами он говорил так красочно, что создавалось впечатление, будто «Мэри Дир» плыла по залу, ржавая, покореженная, а море било в ее нос пушечными залпами. Я наблюдал за его лицом, когда он обращался к судье напрямик, как мужчина к мужчине, но меня не покидало чувство, что он все время чего-то недоговаривает. Я взглянул на председателя. Тот слегка подался вперед, обхватил рукой подбородок и слушал, поджав губы, с замкнутым, бесстрастным лицом, ничем не выдавая своей реакции.
Факты, которые излагал Патч, говорили сами за себя: атмосферное давление падает, море начинает бушевать, ветер усиливается, судно испытывает сильную качку, и его переборки шатаются при каждом подъеме на гребень волны и падении с него. Патч с самых сумерек находился на капитанском мостике вместе с Райсом. Кроме них там стояли только рулевой и впередсмотрящий. Примерно в 23.20 послышалось что-то похожее на легкий взрыв, словно очередная волна ударилась о нос судна, но пены не показалось, и пароход даже не покачнулся. Он вошел в подошву волны и медленно поднялся. Послышался еще удар, судно встряхнуло, раздался треск, и тут белая пелена скрыла всю