Крылья для двоих стр. 114
умерло для нее после их ссоры, какими бесконечными бывают минуты до его появления в аллее, и каким холодным – воздух.
Денис стоял неподалеку от обугленных останков скамейки, одетый в серые джинсы, белый свитер и черную куртку.
Оля зачем-то стала считать шаги до него. Получилось ровно двенадцать.
Она остановилась и вместо слов, которых оказалось так много, что нужные было не выбрать, просто раскрыла ладонь с его подарком.
Он улыбнулся:
– А вчера не заметила.
Она тоже улыбнулась:
– А если бы нашел кто-то другой?
– Исключено. – Денис весело поморщился. – Никто не смотрит в лужи, я наблюдал за прохожими: несутся куда-то, и нет им ни до чего дела.
Повисла неловкая пауза. Он отвел глаза и смущенно признался:
– Я скучал...
– И я.
Оля сделала к нему еще один шаг – тринадцатый – и осторожно взяла за руку. Его тепло передалось ее ледяной ладони, медленно разлилось по телу, согрело, взволновало, точно веселящий газ.
– Идем? – спросил он.
Они молча побрели по дороге, держась за руки, бросая друг на друга несмелые взгляды – как раньше, до ссоры. Ей нравилось вот так идти с ним, пусть в неизвестность, но рядом. Настолько близко, чтобы слышать его неровное дыхание – каждый вздох, – ловить на губах появление улыбки и провожать ее. Для себя
она поняла одно: в любви гарантий не существует.
Листья на дне луж почернели, и вода стала будто прозрачнее. «Осень не бесконечна», – с обреченной ясностью поняла Оля, проходя мимо высокого голого клена, в ветвях которого застыл одинокий желтый листок.
Уже четыре дня Денис пытался с ней заговорить, но она не желала ничего слушать, каждый раз молча проходила мимо. Вчера он не делал попыток к примирению, и она пожалела, что не простила его еще позавчера, когда парень схватил ее за руку и просил позволить ему объясниться. Раньше гордость никогда не мешала ей жить, напротив, помогала добиваться внимания самых интересных парней, не допускала даже намека на чье-то неуважение, а теперь из помощницы превратилась в злейшего врага – в преграду на пути к счастью.
«Что же лучше, – думала Оля, вглядываясь в недра глубокой лужи, – быть гордой и несчастной или забыть гордость и снова стать счастливой?»
Девушка не могла решить. Не было никакой гарантии, что, если она отбросит гордость, которая верой и правдой служила ей много лет, счастье неожиданно свалится на голову.
«А если это предостережение? Может, нужно бежать не к нему, как мне того хочется, как бегу каждый день, а от него? Может, он мне вовсе не пара? Может, наша история – длиною в осень? Может...» – Она бесконечно задавала себе такие вопросы, но ни на один из них не могла ответить. Сердце оделось в железную броню упрямства, болезненно сжималось, не верило, не хотело ничего знать, слышать и понимать. Как капризный ребенок кричит и затыкает руками уши, когда родители пытаются заставить его слушаться, так и оно бешено стучало, стремясь заглушить тихий голос разума.
Оля заметила в воде что-то блестящее и остановилась. На подстилке из кленовых листьев лежала золотая цепочка с подвеской. Обычно она ничего не поднимала с земли, даже ценные вещи, но на этот раз заинтересовалась – уж очень удивительным показалось украшение.
Девушка поддела