Крылья для двоих стр. 34
спустя двадцать минут. Он снова остановился возле скамейки, какое-то время обследовал ее, нажимал на уцелевшие доски, скоблил ногтем краску. Наконец уселся. Оля за деревом прижала руки к груди и так застыла. Ее распирало от смеха, нервы в самый ответственный момент собирались подвести.
Денис тем временем открыл книжку и нацепил очки.
«Слепой крот», – сердито подумала Оля, наблюдая за его умиротворенным лицом. Вспомнилось, как парень недавно оскорбил ее вокальные способности, и это послужило толчком к началу военных действий. Девушка наклонилась, подняла с земли кончик нитки, привязанной к верхней рейке скамьи. Нитка натянулась. Тогда Оля достала из пакетика вещицу, ради которой ей пришлось два часа улыбаться шепелявому очкарику, и прицепила ее на маленьком крючке к нитке.
Неожиданно раздался кашель. Девушка вздрогнула, кончик нити выскользнул из пальцев. Уже у самой земли она едва успела подхватить драгоценную вещицу и вновь притаилась за стволом.
Денис еще раз громко кашлянул.
«Больной какой-то... Чуть все дело не испортил!»
Оля подождала пару минут и снова занялась делом. Она убедилась, что груз держится крепко, а крючок свободно скользит по нити, перевела дух и вынула из кармана зажигалку. Девушка выглянула из-за дерева – рыжий все так же сидел на скамейке и читал.
«Ну вот, дорогой плотник, не скоро тебе еще раз захочется взять в руки какой-нибудь инструмент». – Оля щелкнула зажигалкой, поднесла пламя к покачивающемуся хвостику фитиля и, прежде чем натянуть нить и отпустить средство мести, прошептала:
– Получи, фашист, гранату!
Самодельная бомбочка заскользила к скамейке, увлекая за собой искрящий фитиль.
Парень обернулся, но было уже поздно – грянул взрыв. Ужас застыл на самодовольном лице рыжего, а облако сажи из разорвавшейся бомбы окутало его с ног до головы. Когда черная пыль улеглась, Оля выглянула из-за дерева. На скамейке сидел некто чернее трубочиста. Волосы, лицо, одежда и даже очки были в саже. Ей не терпелось взглянуть в его зеленые глаза, чтоб эти самые глаза
увидели ее и больше никогда над ней не смеялись, но через грязные стекла очков бедняга мало что мог разглядеть.
Денис медленно, точно никак не мог прийти в себя после оглушительного взрыва, снял очки. Сперва он посмотрел на свои черные руки, грязную одежду и только затем уставился на девушку.
Оле вдруг стало жутко – так по-зверски на нее еще никто никогда не смотрел.
– Я те-бя у-бь-ю, – прочла она по его губам.
Девушка насилу улыбнулась и с еще большим трудом спокойно предложила:
– Убей себя.
Ей очень хотелось спастись бегством, но гордость мешала даже двинуться с места.
Денис неожиданно полез в карман куртки, и выудил оттуда складной нож. Оля тихо ахнула. Не прошло секунды, как парень размахнулся и метнул блестящую финку в ее сторону. Лезвие ножа вонзилось в дерево. Оля спряталась за ствол и взвизгнула:
– Псих!
– Ты даже еще не представляешь, какой! – рявкнул Денис. – У тебя есть пять секунд, чтобы удрать, а потом... Потом ты пожалеешь, что на свет родилась!
Девушка заметила, как он поднимается со скамейки, и сделала неуверенный шаг в сторону, чтобы последовать его совету, но потом передумала – обогнула дерево и выдернула из ствола финку.
– Не трожь! – запоздало приказал юноша.
Она не послушалась, зашвырнула ножик далеко-далеко в кусты, сама же