Крылья для двоих стр. 45
с умным видом произнесла тетка с двойняшками в коляске.
Артур хотел поскорее убраться отсюда, но старуха преградила ему путь.
– Куда собрался, голубчик?
Парень грозно топнул на нее.
Тетки в один голос ахнули, старушенция испуганно попятилась. Он проскочил мимо и был таков. Ему еще долго что-то орали вслед, но Артур не слушал. Отбежав подальше, парень набрал номер друга и теперь считал гудки.
– Ну как? – первым делом осведомился Глеб. – Вы уже ходили в церковь?
– Нет, – сердито поцедил Артур.
– А в чем дело?
– Не дошли.
– Давай ко мне, – потребовал друг. – Хочу кое с кем тебя познакомить.
– Не сегодня!
– Да ладно тебе, Арт, забей на монахиню! Я тут с такой куклой познакомился, просто отпад! Наверняка у нее есть классные подружки, так что...
Артур переложил телефон к левому уху.
– Что за кукла? Когда успел?
– Ха! Представляешь, чуть не сбил ее на светофоре, так и познакомились... – Глеб помолчал. – Она ходит в наш клубешник, приколись! Только не как мы, по воскресеньям, а по субботам. Короче, давай, приезжай.
Артур недолго подумал, потом все-таки сказал:
– Нет, не сегодня. Как-нибудь... потом.
Он убрал телефон и глянул на небо, откуда продолжала сыпаться мерзкая пыль. Сегодня ему не хотелось никуда ехать. Ему хотелось пойти домой и подумать. И вовсе не о машине, обещанной отцом к концу учебного года за хорошее поведение, а о белокурой недотроге.
Глава 11
«Об этом я буду кричать всю ночь»
Лето как будто передумало уходить на покой – неожиданно вернулось вместе с жарким солнцем, теплым ветром и чириканьем птиц. Лужи в аллее подсохли, по блестящей песчаной дорожке прогуливались парочки, носились радостные собаки, дети катались на велосипедах, встречные девушки улыбались. Денис тоже им улыбался – легко, непринужденно. А еще – с предвкушением.
«Уж в такой солнечный денек она точно появится», – думал он, вглядываясь в лица прохожих.
Два дня минуло с той драки в луже. В аллею он приходил каждый день. И она приходила. Но они не разговаривали, на скамейке не сидели, проходили друг мимо друга так, словно незнакомы. А он хотел... сам не понимал, чего именно. И даже не уловил того мига, когда вдруг захотел этого чего-то – необъяснимого, неуловимого, странно волнующего. Он ждал от нее очередной колкости, ждал презрительного взгляда... ждал ее всю. В солнечном плаще, резиновых сапогах на каблучке, с неизменным зонтом и с холодной улыбкой.
Девушка сидела на скамейке и листала толстую тетрадь. Денис нерешительно остановился, гадая, заметила она его или нет. Сердце заметалось в груди, точно человек в горящем доме. Но ноги отказывались вникать в
трагедию этого несчастного человека, готового вот-вот сгореть заживо, – они несли его прямо к скамейке.
Денис сел.
Девушка демонстративно перевернула страницу тетради и, не глядя на него, сказала:
– Проваливай!
– Даже не подумаю, – в тон ей ответил он, назло устраиваясь поудобнее.
Скамейку кто-то починил, не очень аккуратно, но теперь можно было сидеть без опасений свалиться в дыру.
Оля закинула ногу на ногу и перевернула еще страницу. Рассмотреть, что она читает, Денис не мог, поэтому принялся разглядывать ее. Раньше как-то не довелось. Не хотелось особо. Внимательно смотреть на нее не хотелось... Сегодня вместо плаща был черный шерстяной свитер, а вместо резиновых сапог –