Крылья войны стр. 2
как правило, народец так себе: ни рыба ни мясо. Сидят в отделах, пасьянсы на компьютерах раскладывают. А вот зятья! Эти-то по головам пройдут и всем глотку перегрызут за вожделенное начальственное кресло.
– Ну по домам, что ли? – хрипловато спросил Василич. Он еще не залечил полностью простуду, подхваченную в октябре. – Вечерники и ночники отработают без нас. На выходных я сам ребят проконтролирую по телефону. А вот в понедельник придем и будем ломать голову, что делать дальше…
Мы уже неспешно шагали по дорожке в направлении центральной проходной. Ветер сбавил обороты, и мокрый снег перестал хлестать. Он просто шмякался на асфальт под ноги. Редкие фонари образовывали островки света. Из-за этого казалось, что окружающий сумрак стал только более насыщенным. Точнее, намокшим.
– Тебя подбросить? – предложил Василич.
– Да не, я на своей «шахе». {Автомобиль ВАЗ‑2106, он же «шестерочка»; имеет еще одно прозвище – «шаха».}
– Чего это ты сегодня? Обычно ж пешком бегаешь.
– Лизку после гимнастики должны были мои родители забрать. Я с ними договорился – как знал, что наш лиходей сегодня снова задержит. Вот надо «ребенку» отвезти домой и потом еще по магазинам пробежаться. Потому я сегодня свои «колеса» взял.
Холл заводской проходной встретил ярким светом, теплом, медитирующими «ВОХРушками» и уборщицей. Неодобрительный взгляд на наши мокрые следы. В пропускных кабинках у нас профессионально небрежно проверили пропуска, и решив, что мы достойны свободы и отдыха, выпустили на улицу.
Василич буркнул на прощание:
– Ну, бывай… – И остановился под навесом главного входа проходной, чтобы еще раз закурить. Что же, портить здоровье никотином – это сознательная прерогатива взрослого мужика. Вредная мыслишка с издевкой вякнула из глубины сознания: «Ага, а сам-то давно ли бросил? Если бы не твои девушки, сейчас тоже мог травиться табачищем…»
Стоянка у завода была уже почти пустой. Остались только машины вечерников, да таких, как мы с Василичем. Идти пришлось почти через всю мокрую и темную площадь. С утра места оставались только при въезде. Там сейчас меня и дожидается моя «шестерочка».
Черт возьми!.. Картина радости бытия дополнилась свежими ощущениями холода и сырости, – я, конечно же, промок. Ботинки решили, что все равно скоро конец сезону, их функция завершена и поэтому не стоит упираться и держать снаружи грязное месиво, покрывающее асфальт площади. Ну почему мне сегодня так везет? За какие прегрешения?..
Та-а-ак! Ну-ка, тряпка, соберись! Теперь выжмись! Встряхнись! И на веревку – сушиться!
Как там нас учил тренер… Глубокий медленный вдох. Как будто пьешь воздух. Еще глубже! Резкий выдох! Еще разок.
Во. Начало отпускать… Все в норме. А кому сейчас легко?
Брелок автомобильной сигнализации нашелся в кармане куртки. «Шестерочка» приветливо пискнула пару раз и впустила на водительское кресло. Ну, конечно, не тепло, но, по крайней мере, и не так сыро и ветрено, как снаружи. Теперь бы попасть ключом в замок зажигания. Ни фига не видно… А ведь кто-то недавно разорился на крошечный карманный фонарик – светодиодный, металлический, неубиваемый (как было написано). Иди-ка сюда, дружок, – есть тут для тебя работа. С фонариком дело быстро пошло на лад. Машинка фыркнула пару раз и довольно заурчала. Ну да, ну не иномарка, ну старенькая. Так ведь возит же, много не требует. Под окошками ночует, на проходной