Крысиный король стр. 153
чтобы слышать музыку. Тело его, хотя и легкое, стало жестким, негнущимся, как железо. Сол колотил его, извивался, дергал за пальцы. Лоплоп не реагировал, он был невменяем. Когда чернота начала застилать глаза, краем глаза Сол успел увидеть Дудочника, потиравшего шею; от ярости кровь снова бросилась Солу в лицо, и, невзирая на безжалостные когти Лоплопа, он сделал именно так, как когда-то в бассейне запретил ему делать отец, «даже если ты просто играешь, Сол»: он развел руки в стороны, сложил ладони лодочкой и что было сил хлопнул Лоплопа по ушам.
Лоплоп пронзительно вскрикнул и отпустил его, выгнулся дугой, его руки мелко задрожали. Сол со всей своей крысиной силой глубоко вогнал воздух ему в уши, разрушив нежные мембраны, и пузырьки воздуха проникли внутрь, смешиваясь с кровью, как забродивший сок пузырится в сочной мякоти плода. Лоплоп затрясся от мучительной боли.
Сол выбрался из-под него. Дудочник снова приближался, размахивая флейтой, как дубинкой. Сол только успел чуть откатиться, закрывая лицо, и почувствовал сокрушительный удар по плечу. Он снова увернулся, и на этот раз удар пришелся на грудь, так что от боли перехватило дыхание.
Позади него вдоль стены ковылял Лоплоп, пробираясь ощупью, — лишившись слуха, он, похоже, вообще перестал что-либо воспринимать.
Дудочник схватил флейту двумя руками, сел на Сола сверху, прижав его руки коленями к полу, и занес над ним флейту, как ритуальный кинжал, готовый вогнать оружие в грудь Сола. Сол в ужасе заорал.
Лоплоп не переставал кричать, и теперь его голос сливался с голосом Сола, воздух вибрировал от диссонанса звуков. Как-то почувствовав эти вибрации, Лоплоп обернулся и пинком выбил у Дудочника флейту. Тот взревел от ярости и метнулся за ней. Лоплоп выдернул Сола у него из-под ног и поволок к окну. Лоплоп все кричал и кричал, запрыгивая на подоконник разбитого окна. Продолжая кричать, он схватил Сола правой рукой и шагнул в темноту.
Сквозь непрерывный вой Лоплопа Сол не
слышал своих отчаянных воплей. Он закрыл глаза, ощутил дуновение ветра и стал ждать столкновения с землей, которое все не наступало. Тогда он чуть приоткрыл глаза и увидел мелькание огней. Они еще падали… единственное, что он слышал, это завывания Лоплопа.
Он открыл глаза до конца и понял, что грудь ему сдавил не ужас, а ноги Лоплопа, что земля несется не навстречу ему, а параллельно и что он не падает, а летит.
Он летел спиной вперед и не мог видеть Лоплопа. Ноги Предводителя птиц, такие изящные в костюме с Сэвил-роу, обхватили его под мышками. «Террагон» становился все меньше. Сол увидел тонкую фигуру во мраке отцовской квартиры, за рваным полиэтиленом, и ему показалось, что сквозь крик Лоплопа прорывается слабый свист.
В темноте Уилсдена деревья виделись неясными грязными пятнами; оттуда взвились голуби, воробьи и скворцы, разбуженные ото сна, не в силах противостоять чарам Дудочника. Какое-то время они кружились вихрем, как поднятый ветром столб мусора, а потом стали двигаться так четко и стремительно, будто траектория их движения была задана с математической точностью.
Они летели к Дудочнику отовсюду, со всех уголков неба, стремительно падали на его сутулые плечи и снова резко срывались, пытаясь лететь согласованно, унося по воздуху тело Дудочника.
— Этот ублюдок гонится за нами! — прохрипел