Библиотека

Крысиный король стр. 188

Размер шрифта
-
+
Тема

живы они или мертвы. И он ощутил тревогу в воздухе вокруг себя и опустил голову, дав волю рыданиям. Приближался тоннель, в воздух поднялся мусор, его засосало в проем вслед за поездом, и тут налетел теплый ветер и оглоушил Сола, как боксерская перчатка, и весь рассеянный свет города погас, и Сол исчез в глубине под землей.

Часть пятая

Духи

Глава 20

Фабиан тряхнул головой, безжалостно сгреб дреды в тугие пружинистые пучки. Голова ужасно болела. Он лежал на кровати и строил гримасы зеркалу на рабочем столе.

То, что лежало чуть поодаль, было его «незавершенной работой», на этом названии настаивал его куратор. Две трети громадного холста с левой стороны были загрунтованы ярким акриловым металликом из баллончика, правую треть занимали бледные буквы, слабо прорисованные карандашом и углем. Он уже потерял интерес к работе, но, глядя на нее снова, все еще испытывал некоторую гордость.

Это был иллюстрированный манускрипт девяностых, тщательно синтезированный гибрид средневековой каллиграфии с граффити. Весь щит, шесть на восемь футов, занимали три строчки: «Иногда я теряю веру в свои силы, / но джангл один может к жизни меня вернуть, / потому что я знаю: драм-энд-бейс — мой путь…»

Он придумал фразу, которая начиналась на «И», потому что эту букву хорошо было украшать цветными рисунками. Она была очень большая, заключенная в рамку, а вокруг красовались листья конопли, динамики, замысловатые шаржи на крутых пацанов и девчонок, изображенных в виде зомби с застывшими лицами, как у минималистских персонажей Кейта Харинга, и других художников нью-йоркского метро. Остальные буквы были по большей части темные, но не матово-черные, а испещренные неоновыми полосами и обведенные яркими контурами. В самом углу, под буквами, притаились полицейские в виде дьяволов. Но сегодня плакатные лозунги должны быть ироничными. Фабиан знал современные правила и ленился их нарушать, поэтому дьяволы, воспарявшие из преисподней, были нелепыми, как в самых страшных снах Святого Антония и Славного Суитбека вместе

взятых.

И в самом верху, справа, еще не прорисованные, были изображены танцоры, идолопоклонники, которые нашли свой путь из болота городской безнадеги, однообразного серого лабиринта в центре полотна, к драм-энд-бейсовому раю. Фигуры бились в исступленном танце, и Фабиан очень старался, чтобы лица были как можно более похожими на лица со старых картин, которые он пародировал: безмятежные, глуповатые, невыразительные. Потому что индивидуализм — он помнил, как истово доказывал это своему преподавателю, — так же неуместен в джангл-клубе, как и в средневековой церкви. Именно поэтому он любил джангл и поэтому иногда испытывал страх и терял веру в свои силы. Именно поэтому он придумал такой неоднозначный текст.

Он всегда заговаривал об этом, когда Наташа нарезала треки с явной политической окраской, но та начинала спорить с ним, упрекая в безыдейности, и это Фабиана раздражало. Вот почему сам он старался не касаться этой темы, но с готовностью начинал ворчать, если кто-нибудь заводил подобный разговор. Со времен Средневековья, объяснял он, откровенно показная роскошь в интерьерах клубов была такой же претенциозной и безвкусной, как и некоторый налет изысканной церемонности и благоговения, с которым держались диджеи: все это отдавало стопроцентным феодализмом.

Сначала его куратор хмыкал и мялся, сомневаясь в целесообразности проекта, но потом Фабиан намекнул ему, что тот просто не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.