Крысиный король стр. 96
бюргер осмеливался поднять руку на моих, я ему живо показывал, где раки зимуют. Они у меня тут же уразумели, что к чему.
Так крысы пришли в Гаммельн.
Эх, Сол, видел бы ты нас. Какие времена были, да, лучшие мои времена. Город был наш. Я начал толстеть и лосниться. Мы драли собак и убивали кошек. Крысы разговаривали громче всех, болтали друг с дружкой и строили планы на будущее. Все запасы зерна были мои, все лавки были мои, все их заначки мы сожрали в первую очередь. Там все было мое, мое Королевство. Мой звездный час. Я был боссом, я устанавливал правила, я
был и полицейским, и присяжным, и судией, а если надо, то и карающей десницей.
Он стал знаменитым, наш маленький городишко, и крысы толпами повалили к нам, чтобы примазаться к нашему Шангри-ла, где мы правили сами, от и до. А хозяином был я.
Пока этот головорез, этот ублюдок, этот менестрель хренов, этот безмозглый кусок дерьма в своем дурацком рванье, этот педрила-плясун не притащился в город.
Впервые я узнал об этом, когда одна из моих девчонок сказала, что мэр привел подозрительного парня в двухцветном жакете: она видела, как оба притаились у ворот. «Да-а?! Надо же! — сказал я. — Неужели они рискнут войти? Они, верно, думают, что обхитрят меня, что у них туз в рукаве». Я отвернулся и поссал в их сторону. Что мне за дело до их жалких уловок?
И тут я услышал звук.
Что-то поплыло в воздухе — похоже, музыка. Потом новый звук, и тут у меня стало покалывать в ушах. По всему городу изо всех дыр стали высовываться маленькие блестящие головы.
Потом звук послышался в третий раз, и началось светопреставление.
Я вдруг услышал, как из огромного чана повалилась требуха только что освежеванной туши. Я видел!
Я услышал, как яблоки посыпались в пресс, и мои ноги сами пошли вперед. Я услышал, как кто-то оставил открытым буфет, это была кладовая дьявола… дверь была широко открыта, и оттуда неслись ароматы объедков, и я должен был добраться до них и съесть их все.
Я бросился вперед и услышал шум, почувствовал дрожь от быстрого бега сотен миллионов маленьких ног, и я увидел, что вокруг становится тесно от моих маленьких подданных, и все они кричали от радости. Они тоже чуяли запах еды.
Я прыгнул к ним с чердака. Плюхнувшись в самую гущу крысиного потока, в котором неслись все мои маленькие девочки и мальчики, мои возлюбленные, мои солдаты, большие и толстые, и маленькие, бурые и черные, шустрые и резвые, и старые и неповоротливые, и все они, все мы бежали на запах этой еды.
И как только я двинул вперед прожорливую толпу, мои кишки вдруг сжались от странного ужаса. Я собрал весь свой здравый смысл и понял, что там, куда мы шли, еды не было.
«Стоять!» — завизжал я, но никто не слушал. Они только тыкались в мою спину и продолжали идти. «Нет!» — вопил я, но этот алчущий поток просто распадался, огибая меня, и вновь сливался в единую массу.
Я почувствовал, как голод растет, быстро побежал вперед и вонзился зубами в деревянную дверь, ты даже не представляешь, с