Ксенофобы стр. 117
каждого из которых превышал высоту ее «Призрака», медленно и зловеще вращались, заставляя эту гору ползти вперед. Сканеры и турели орудий вращались то в одну, то в другую сторону в поисках мишеней, и Катя почувствовала, как ее постепенно охватывает страх при мысли, что засевшая во чреве этой передвижной крепости небольшая армия Космических пехотинцев Империи вдруг засечет местоположение ее машины.
Но, похоже, они и не подозревали о ее присутствии. Ее подразделение было надежно укрыто здесь за непроницаемыми для сенсоров и лазеров аэрозольными завесами, до минимума было сокращено и потребление энергии – функционировали лишь системы их жизнеобеспечения, а также сети бортовых ИИ.
Четыре
вражеских уорстрайдера уже потолкались здесь, довольно близко от них, но скоро убрались восвояси, так ничего и не обнаружив. Да и этот осадный штурмовик не станет размениваться на мелочи и озираться вокруг в поисках горсточки бунтовщиков, все внимание его экипажа сосредоточено сейчас на том, что лежит за несколько километров отсюда – на полосах статической обороны у подножия Стоун-Маунтин.
У них дела шли не так уж гладко – в последние часы боя пушка по правому борту уорстрайдера Кати была сметена залпом из трех «Стархоков», чуть было не уложивших на месте и ее саму.
– Христос Космический! – услышала она вопль младшего лейтенанта Мартина. Слова эти шли прямо из его разума. – Не можем же мы двинуться на это чудовище! Деру нужно давать отсюда!
– Успокойся, Чет! – послала она ментальную команду через цефлинк-сеть.
– Нет! Нет! – Катя слышала, как он пытается отсоединиться.
Она быстро взяла под свой контроль всю цефлинк-сеть, блокировав попытку Мартина выйти и при помощи электронных средств пытаясь поставить его на место.
– Отставить, младший лейтенант! – предупредила она. – Приказываю вам оставаться на месте!
– Мы… Нас…
Вдруг что-то загремело, и по броне «Призрака» словно сыпанули крупной щебенкой.
– Все мы сделаем! Ничего, сдюжим! И дадим этому монстру прикурить! Только для этого нам нужно держаться всем вместе, понимаешь ты это?
Ответом было молчание. Катя усилила громкость до максимума.
– Так ты играешь?
Старая курсантская шутка вывела младшего лейтенанта из паники.
– Да, сэр! – не очень внятно буркнул он.
– Что-о?
– Играю, сэр!
– Вот это другое дело! Так что, займись-ка лазером. А то у меня сейчас будет дел по горло.
– Так точно, сэр.
– Приди в себя, Чет! Потянем – никуда не денемся!
Если бы только ты сама в это верила…
– Ну как ты там, младший?
– О'кей! – Пауза. – Простите меня, полковник.
– Наплевать и забыть. Держи себя в руках. И пусть империалы не думают, что имеют дело со всяким сбродом, не ведающим, что такое дисциплина!
– Не подведу вас, сэр.
– Знаю, что не подведешь.
Храбрость… Что такое храбрость? Катя знала, что храбрость – это всего-навсего умение заставить себя броситься вперед, на противника, когда колени твои, казалось, вот-вот подогнутся, когда от сухости во рту не шевелится язык и в животе страшная, космическая пустота. И ее страх был не меньшим, чем Мартина, просто она сумела совладать с ним.
И все же вот-вот должен был наступить момент, когда она отдаст приказ выйти из