Кто подставил Жана Усача? стр. 17
припала к телефонной трубке.
– Алло, коммутатор? – спросила она. – Звонок из Гавра? Конечно, соединяйте, спасибо. Жду на линии!
Женщина замерла в ожидании. Так прошло несколько секунд.
Затем её лицо расплылось в улыбке:
– Андре! Ну наконец-то!!! Андре, дорогой мой, как дела? Я так волновалась!
Мадемуазель Пейру развернулась, оперлась спиной о стену и мечтательно вздохнула.
– Да-да, мой дорогой, – продолжила она. – Ещё несколько дней – и мы будем вместе! Здесь всё тихо, никто ничего не подозревает. Всё шито-крыто!
Мистер Луноброд сделал щёлку пошире, чтобы лучше слышать. И тут же поймал острый взгляд Додо из-под комода. Потом увидел глаза Жозефины – она выглядывала из плаща, что висел на вешалке.
Коты обменялись понимающими взглядами. Они только что нашли воровку.
Глава 9
Четыре кота и одно письмо
Мадемуазель Пейру разразилась скрипучим смехом – точь-в-точь как скрежет граммофонной иглы, царапающей пластинку.
– Не беспокойся! Говорю тебе, всё прошло как по маслу. Никто и не подозревает, что у меня была копия ключей, и ночью я проникла в офис… А зная код, вскрыть сейф – пара пустяков!
Додо увидел, как корзина для бумаг, не в силах сдержать эмоции, подпрыгнула, – даже Помпончик всё понял. Во всём виновата секретарша!
Тем временем женщина продолжала разговаривать по телефону, ничего не замечая:
– Подозрения, говоришь? Брось! Ведь господин Роллан был в отъезде, а код от сейфа мог знать только этот старый пень, Усач. Поэтому полиция сразу заподозрила его… И знаешь, что самое интересное? Незадолго до отъезда Роллана Усач попросил прибавки к жалованью, а скряга-директор ответил, что ему нужно подумать. Понимаешь? Инспектор Рампье уверен, что Усач совершил ограбление из мести! Словом, старый болван сам виноват!
Секретарша усмехнулась и добавила:
– Да, именно так! Я следила за судом, приговор вынесли очень быстро. Теперь наш дорогой Усач за решёткой, а дело закрыто. Подумать только – ему дали двадцать лет!
Додо заскрежетал зубами. У этой женщины просто нет сердца.
Так смеяться над несчастьями бедняги Усача!
– Да-да, деньги я спрячу в надёжном месте, – продолжала мадемуазель Пейру. – Я пришила двойное дно к старой шляпной коробке… красного цвета, помнишь? Никто ничего не заподозрит… Дело сделано, Андре!
Секретарша улыбнулась и понизила голос, поднося трубку ко рту:
– Завтра утром я подам господину Роллану заявление об увольнении. Скажу, что заболела моя престарелая тётушка, и мне нужно уехать, чтобы позаботиться о старушке. Ну или что-то в этом роде… Завтра в полдень я уезжаю с вокзала Гар-дю-Нор. Билет я уже купила. Женщина с чемоданом и… шляпной коробкой не вызовет подозрений. О любовь моя, очень скоро мы соединимся навсегда! Будем путешествовать по миру, останавливаться в роскошных
отелях и ужинать в изысканных ресторанах. И ничто нас не разлучит!
«Ошибаетесь: крепкая тюремная решётка – вот что вас разлучит!» – подумал Луноброд.
Нужно было что-то придумать, чтобы передать мадемуазель Пейру в руки правосудия. Одна загвоздка – как это сделать?
Коварная и жеманная секретарша ещё долго ворковала по телефону, а на прощание тысячу раз чмокнула в трубку.
Наконец мадемуазель Пейру направилась к вешалке и вдруг застыла посреди кабинета:
– Но… что это?
Луноброд затаил дыхание. Секретарша наклонилась и подняла с пола какой-то листок.
– О боже! – воскликнула она. – Какая же я растяпа! Как сюда попала эта бумажка с кодом? Её надо срочно уничтожить… Лишняя предосторожность