Кто твой враг стр. 105
Он обнял ее, закружил. — Меня зовут Норман Прайс. Ей-ей.
За завтраком они были весело возбуждены, но к тому времени, когда они умылись, оделись и сели по обе стороны журнального столика, в обоих произошла перемена. Норман саркастически поглядывал на лежащую на столике литературу. Старые выпуски «Вога» и «Спектейтора», последний роман мистера Болчина, купленный в «Бутс», альбом карикутур Рональда Сиэрла.
— Вам, наверное, не терпится повидать вашу семью, — сказала Вивиан.
Он рассыпался в благодарностях, но от этого стол, разделяющий их, казалось, стал еще шире.
— Я работаю в журнале мод, — сказала она.
— Очень интересно.
— А чем вы занимаетесь?
— Тем-сем.
Что, если, подумала она, он и впрямь летчик? А вполне может быть и рабочим. Руки у него загрубелые.
— Увы, я пишу триллеры. Ну и сценарии. В Штатах я был доцентом. Вообще-то я — канадец.
Вивиан пришла в восторг. Бинки пытался писать, и у него ничего не вышло. Роджер Нэш спит и видит прорваться в кино. И в приподнятом настроении разлила чай.
— Я вас не задерживаю? — спросила она.
— Нет, нет. А может быть, я вас задерживаю?
— Нет.
Он нервически схватил «Спектейтор», отложил в сторону, начал листать «Вог».
— Моя родственница — манекенщица, — сказала она. — Эту квартиру мы снимаем вместе.
— Налить вам еще чаю?
— Да, да. Конечно.
Чай был еле теплый.
— Вам, наверное, нужно позвонить семье?
— Я не женат.
Вивиан покраснела.
— Извините, — сказала она. — Я не из любопытства спросила. — Она сложила вчетверо «Дейли телеграф», попыталась прикрыть «Астролог», к которому пристрастилась Кейт. Часы тикали невыносимо громко. — Как вы думаете, Айк будет избираться еще на один срок?
— Разве это имеет значение?
— Мне почему-то казалось, было б лучше, если б президентом стал Стивенсон. — Голос у нее упал. — Впрочем, я не очень-то разбираюсь в политике.
Норман прокашлялся.
Он был профессором, думала она. Наверное, он из тех, у кого отобрали пятую поправку, Роджер вечно о них талдычит. Может статься, он — коммунист.
— Какой ужас эта охота за ведьмами, правда? Я что имею в виду, — она нащупывала почву, — ведь многие люди пострадали.
Перед глазами Нормана вмиг возникли Винкельман и компания, Хортон.
— Так им и надо, — брякнул он и тут же пожалел о своих словах.
— Разумеется, — сказала она, — ведь некоторые из них и в самом деле коммунисты и…
— А вам не кажется, что коммунисты имеют такое же право на свои взгляды, как и все прочие?
— Конечно, — пискнула она. — То есть ну как же…
Норман отметил и ее толстые ноги, и плосковатую грудь, и запекшиеся, тонкие губы.
— Извините, я был резок, — сказал он.
— Вовсе нет.
Норман встал.
— Я вам очень благодарен, — сказал он, — но, раз память вернулась, мне надо кое-кого повидать.
— Ну разумеется…
Однако в дверях Вивиан все же не совладала с собой и спросила о том, о чем дала зарок не спрашивать. Слова давались ей с болью, чуть ли не физической.
— Я вас еще увижу?
Норман отметил — и запрезирал себя за это, — что на пальце у нее нет кольца.
— Как же, как же, несомненно.
Когда он уже шел к двери, она сказала:
— В таком случае вам, наверное, стоило бы записать мой адрес?
Он записал и адрес, и телефон.
— Послушайте, — голос ее стал ненатурально