Библиотека

Кто твой враг стр. 24

Размер шрифта
-
+
Тема

немного, — были белокуро-русые волосы и изящные лодыжки. Норману же в ней больше всего нравились голубые глаза, смотревшие одновременно и ласково, и насмешливо, и то, что в ней начисто отсутствовала жесткость. Они были друг с другом крайне предупредительны. Салли робела перед Норманом. Лицо его, продолговатое и узкое, было замкнутым, держался он сурово. У нее было такое чувство, что он изучает ее — возможно, как женщину, которую хочет покорить, и это будоражило.

После завтрака они через Сохо дошли до Чаринг-кросс-роуд, оттуда до Стрэнда. Плотно пообедали в «Симпсонз». Потом, так как Салли внезапно устала от незнакомой обстановки: улиц, по которым мчались маленькие черные автомобильчики, черных бесполых мужчин, почерневших старых домов, поспешили вернуться на Лестер-сквер, сходили на американский фильм. В кино Салли представилось, что она в Монреале, Норман посреди фильма заснул, и это, как ни странно, еще больше расположило Салли к нему.

Оттуда они отправились в бар «Артса», там выпили, и Салли отошла, развеселилась. Они рассказывали друг другу старые, проверенные временем анекдоты, но для обоих они имели прелесть новизны. Смеясь, Салли — а смеялась она непринужденно и охотно — роняла голову на плечо Нормана. Им было хорошо вместе, и они не замечали, что ведут себя шумно и привлекают внимание. К тому времени, когда в баре стало людно, они уже сблизились настолько, что стоило одному кивнуть, увидев дурацкую физиономию, или другому толкануть локтем, перехватив обрывок фанфаронской фразы, и оба разражались смехом. За ужином Норман сжал ее колено, и Салли подалась к нему и поцеловала.

Потом они отправились в Восточный Стрэтфорд, на новую постановку прогрессивной театральной труппы там присоединились к Винкельманам и Лоусонам. У Нормана постепенно выветривался хмель. Рядом с ним сидела курчавая еврейка с большим красным ртом. Ее приятель, тощий паренек с бугристой кожей, без устали грыз ногти. Пьесу, политическую комедию, уснащали плоские шутки в адрес Идена, Ли Сын Мана, Даллеса и прочих политиков, зрители, однако, так и покатывались со смеху. Взбудораженные, тупые лица. Поборники. Чудной вест-индец, с мелькающим во рту розовым языком. Горбун в вельветовой кепке с агрессивной, как сжатый кулак, улыбкой. Девчонки в мятых платьях, держащиеся за руки с парнями, которым также жизнь не в жизнь без бороды, как мужчинам постарше и поблагополучнее без письменного стола. Доблестные неудачники. Пожилая тетка из Бетнал-Грин — продукт газетных шапок, вареной капусты и воспоминаний без смысла и толка. Они смеялись, они аплодировали, но смеялись так уныло, так дико, что, когда спектакль окончился, Норман испытал облегчение.

Салли держала его за руку — все равно как если бы была

его подругой, и это все скрашивало. К ним подошли Винкельманы, Чарли с Джои, они набились в машину Винкельмана и поехали к нему в Хампстед. Винкельман бурлил еще пуще обычного. Он рассказывал, как дал прикурить Министерству внутренних дел.

Норман — а он далеко не в первый раз слышал эту историю, — когда Салли засмеялась, тем не менее присоединился к ней, не замечая, в отличие от остальных, что не выпускает ее руки из своей. Они с Салли не сознавали, что стоило Винкельманам и Чарли поглядеть на них, и они толкали друг друга в бок. Одна Джои не разделяла общего веселья.

Наконец настало время

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.