Кто твой враг стр. 38
они помнились ему не такими светлыми.
— Салли, — сказал Норман, — Салли.
Она поцеловала его в щеку, он попытался привлечь ее к себе, но почувствовал, как она напряглась.
— Не спеши, — сказала Салли.
Тут Норман увидел Эрнста и понял, почему Салли напряглась. В комнате посторонние, вот она и зажалась.
Салли, как бы предупреждая Нормана, взяла Эрнста за руку и представила.
— Эрнст живет у нас, — сказала она. — Он бежал из Восточного Берлина.
Норман, не обращая внимания на Эрнста, рылся в чемодане.
— Салли, держи, это тебе.
— Какая прелесть. — Салли накинула мантилью на одно плечо, и, пока Норман, склонясь над чемоданом, искал жакет, кружилась и кружилась перед Эрнстом. — Как тебе, милый, нравится?
— Конечно, — сказал Эрнст. — Еще бы.
Норман выронил жакет. Во все глаза смотрел на них.
— Ждешь, чтобы я сказала, ну к чему это ты? — спросила Салли.
— Конечно же нет.
— Что-нибудь не так? — спросила она.
— Разумеется, нет. С чего ты взяла?
— Не знаю.
— Если ты не знаешь, тогда и я не знаю. — Норман прокашлялся. Взял себя в руки, улыбнулся. — Когда начнешь работать? — спросил он.
Салли заметила, что Норман сильно поседел. Круги под глазами еще потемнели. Он загорел, выглядел окрепшим, но за месяц заметно постарел.
— На следующей неделе, — сказала Салли. — Я так волнуюсь. Школа недалеко. Прямо, без пересадок, по Северной линии.
Норман все еще не решался присмотреться к Эрнсту, тем не менее, когда он повернулся к Салли, взгляд его был полон укоризны.
— В случае если тебя еще не просветили, — сказала Салли, — мы с Эрнстом живем вместе.
— Почему бы вам не присесть, — сказал он, ни на кого не смотря.
— Норман, я знала, знала, что могу на тебя рассчитывать. Знала, что ты нам поможешь. — Он не ответил на ее выжидательную улыбку. — Почему ты не писал, прислал всего одну жалкую открытку?
— Был занят.
Они сели на кровать, и Норман отвел глаза — не хотел видеть, как они держатся за руки.
— Я так тебе сочувствую: мне сказали о смерти твоего брата. Какой ужас!
— Да, — сухо сказал Норман, давая понять, что этой темы лучше не касаться. — Да, жаль Ники. — Он заметил, что Эрнст даже не пригубил чашки. — Вы предпочли бы рюмку коньяку? — спросил он.
— Нет, — сказал Эрнст. — Спасибо.
— Эрнст, чем вы намерены заниматься в Лондоне?
— Я…
— Норману мы можем открыться. У Эрнста нет документов. Он здесь незаконно. Но Эрнст говорит на пяти языках. И он очень толковый.
— Я хотел бы содержать себя сам. Мне неприятно жить за счет Салли.
Как же, как же, подумал Норман.
— А я, пожалуй, выпью. — Норман налил себе
коньяку. — Что ж, — тон у него был холодный, — надеюсь, Лондон вам понравится.
— Насчет этого не беспокойся, — сказала Салли игриво, но дрожь в голосе выдавала ее волнение. — В один прекрасный день Эрнст женится на богатой толстухе, и она увезет его в Америку. Он намерен разбогатеть.
Норман пропустил ее слова мимо ушей.
— Вы называете себя беженцем, — сказал он. — Не откажите объяснить, что именно побудило вас покинуть Восточную Германию?
— Я не хулиган, — сказал Эрнст, — не вор и не извращенец. Меня не ищет полиция, если у вас это на уме.
— Вы, как говорится, выбрали свободу.
— Как говорится.
— Не будем о политике, — сказала Салли. — Терпеть