Библиотека

Кто твой враг стр. 48

Размер шрифта
-
+
Тема

как ссора разгоралась, в квартиру, где горячей воды и той не было, набивалось все больше и больше народу, и на самом накале ссоры, когда гульба уже шла вовсю, ссора, несколько притушенная шуточками и остротами гостей, вдруг угасла.

С тех пор трое из молодых людей, встреченных им в тот вечер, прославились. Остальные, как и Боб, более или менее преуспели. Но в тот весенний вечер 1939-го среди них были два защитника Мадрида, они были молоды, талантливы, мужчины хороши собой, женщины прелестны, впереди — через два, максимум три года — маячила слава, и у всех энтузиазм бил ключом. Девушки, вспоминал Норман, были просто загляденье, мужчинам — сам черт не брат. А уже под утро кто-то подошел к окну и крикнул: «Смотрите, Господи ты, Боже мой!» Даже над Ист-Сайдом занималась заря.

В следующий раз Боб Ландис напомнил о себе подписью на чеке на пять тысяч долларов — пожертвовании в пользу Американской лейбористской партии. Из Катскиллов Боб перебрался в Голливуд. Стариканы из могикан, как прозвал их Чарли, разошлись. Потому что третий из прославившихся членов компании — в тот вечер дадаист, а ныне ловкий бродвейский драмодел — наделал больше шума, чем все они, вместе взятые, назвав пятнадцать лет спустя на заседании Комиссии тех, кто в тот вечер был в квартире, и кое-кого из тех, кого там не было.

— Он был вожаком в гитлерюгенде, — сказала Зельда Ландис.

— Если хотите знать мое мнение, — сказала Чарна Грейвс, — порой Норман Прайс заходит слишком далеко.

— Норман ожидает от людей доверия друг к другу, — сказала Джои, — вот в чем его беда. Вот почему… — Вот почему я его люблю, подумала она.

— О чем только Норман думал — этому парню здесь не место, — сказала Зельда.

— От немцев у меня мороз по коже, — сказала Молли Плотник.

— Они говорят о нас, — сказал Эрнст.

— Милый, не принимай это близко к сердцу. Вряд ли можно было ожидать, что

они расположатся к тебе с ходу.

А сама подумала: зря мы пришли. Норман, должно быть, рехнулся — ну как он мог привести сюда Эрнста.

— Салонные большевики — вот они кто, — сказал Эрнст. — Посмотри на того, с трубкой. Навидался я таких типов.

Перед ними закачался Норман — он явно перебрал.

— Веселитесь? — Голос у него был виноватый.

— Вовсю, — сказала Салли.

Над Норманом, как надвигающаяся гроза, чуть отступив, нависал Карп: поджидал, когда он соберется уходить.

— Мне жаль, — сказал Норман. — И как я не сообразил…

— Да, — сказала Салли. — Вот именно как.

— Ну, что бы им поговорить со мной. — Язык у Эрнста заплетался. — Что бы им дать мне шанс.

— Вы оба напились, — сказала Салли. — Стыд какой.

Эрнст встал, его шатало. Лицо у него горело.

— Я хотел бы…

Салли изумилась. Никогда еще Эрнст не держался так смиренно. Уж не демонстрировал ли он перед ней, такое у нее было чувство, все свои обличья, одно за другим — проверял ее, что ли.

— …хотел бы стать вашим другом, — сказал он.

— Да-да. — Норман улыбнулся, насколько мог благожелательно. — Разумеется.

Как только он отошел — налить себе еще, Карп взмахом трости подманил Эрнста и Салли.

— Я хочу вас кое с кем познакомить, — сказал он. — Идем.

Ребячество. Чистое ребячество, Норман это понимал. Тем

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.