Кто твой враг стр. 86
Голова у него болела, его лихорадило, и, когда он свернул на Эджуэр-роуд, на него вдруг нахлынула пронзительная, удушающая тоска.
Чтоб ей пусто было, этой гиблой столице, думал он.
Подумай об этой столице. Обо всех лондонских бездомных, отпихивающих друг друга и все равно еле сводящих концы с концами. О косолапых девицах в мешковатом твиде, ожидающих вакансий с начал, жал. 10 ф. в нед., о долговязых, не падающих духом дамах с опытом раб. в ком. фирмах, знан. стеногр. и машин. со скор. 100/50 слов в мин., в обмен на что им предлагаются столовая при офисе, пенсионная программа, ознобыши и совмещенная спальня/гостиная с газ. плтк. от себя, уют, лит/муз. интересы и раз в год — полмесяца на солнышке в Сорренто или Саутенде, опять же в неизбежном целомудрии. Норман шел, подставив спину дождю, пригнувшись так, словно из каждого окна его пронзали укоризненные взгляды этих девиц. И еще прошу подумать о библиотекаре IV разряда с опытом практич. раб. по классиф., каталогиз., а также скручиванию сигарет вручную, уделить ему хоть минуту — сегодня он отправится в Кэкстон-холл внимать Дональду Соперу и прочим выдающимся краснобаям, надсаживающим глотку против того-сего, а также прицениться к левым, правым и центру, и в итоге опять поплетется домой один и во сне
будет видеть картины, их тех, что детям до восемнадцати лет смотреть воспрещается. Подумай также — ну, пожалуйста — о Мэйферском агентстве, где подбирают надлежащего спутника для выхода в свет, а также на все прочие случаи жизни. Почти минутой молчания старушку, торгующую на Эджуэр-роуд, невзирая на дождь и ветер, «Пис ньюс».
Подумай — каково этим людям в их сырых, полутемных одиночках. Сложи их беды воедино.
Что, подумал Норман, я делаю в Лондоне?
Бывало, эти зверушки из мультфильмов исхитрялись добраться по небу до крыши ближнего небоскреба. А бывало и так, что, поняв, куда их занесло, грохались на мостовую.
И Норман поспешил под дождем домой.
XXIVКарп сидел на кровати — поджидал его.
— Извини, что вчера так вышло, — сказал он. — Я приготовил для тебя роскошный ужин. — Карп встал, налег на палку. — Все складывается как нельзя лучше.
— Ты о чем?
— Норман, скажи как на духу. Ты еще любишь Салли?
Норман потемнел лицом. Ожег Карпа взглядом.
— Ага, так я и предполагал, — сказал Карп.
— К чему ты клонишь?
— Норман, ты — мой единственный друг. Единственный человек, чья судьба меня заботит.
— Не ходи вокруг да около.
— Я, можно сказать, живу не своей жизнью.
— Карп!
— Как на беспристрастный взгляд, — спросил Карп, — я хожу уж очень по-женски?
— Не очень.
— Но поставить себя я не могу, ведь так?
— Что случилось?
— Что, если твой брат Ники погиб не на маневрах? — спросил Карп.
Усталость с Нормана как рукой сняло.
— Что, если он погиб в драке, по случайности? — сказал Карп.
— Карп, отдай письмо.
— Какое письмо? Не юли. Мне пришло письмо от тети Дороти. Ты его вскрыл. Карп, отдай письмо.
— Не было письма.
— Тогда какого…
— Не хотел бы я оказаться на твоем месте.
— Ты о чем? — упавшим голосом спросил Норман.
— Потому что Эрнст не виноват. Я знаю все. Твой брат сам на себя это навлек.
— Навлек что?
— Эрнст убил его.
— Моего брата? — сказал Норман. —