Кто твой враг стр. 94
клубочком в кресле, а одеревенело примостилась на краешке стула.
— Да, — сказал он.
— Ты меня любишь?
Она привычно отметила, что его лицо обострилось, лисье в лице обозначилось четче. Ее так и подмывало ударить его.
— Что стряслось?
— Я задала вопрос.
— Конечно, люблю.
— Эрнст, я сыта по горло. Всякий раз, когда открывается дверь, я думаю, что пришли за тобой. А теперь выслушай меня. Я забрала из банка все, что у меня там было. На некоторое время нам этих денег хватит. Я хочу, чтобы ты сегодня же уехал со мной.
— Нет. Не могу.
— Почему?
— Карп ждет не дождется, чтобы я убежал, так или не так? — Он перешел на крик.
— Карп? Не говори мне, что тебя так волнует мнение Карпа, не надо.
— Я сказал — нет.
— Ты сказал. Ты сказал.
— Дело не только в Карпе. Но и в Нормане. Он нам очень помог.
— С чего вдруг такие высоконравственные соображения?
— Да, — сказал он. — Вот именно — вдруг.
— Ты что, готов погибнуть?
— Я не убегу — ни за что, — отрезал он.
У Салли подкосились ноги, ее подташнивало.
— Объясни почему, — сказала она.
— Я уже объяснил.
— Объясни еще раз.
— Оставь меня в покое. Откуда мне знать почему? Не могу — и все тут. Норман — мой первый друг за всю жизнь. Он… да не выставляй ты меня дураком!
— Ты должен убежать — у тебя есть обязательства передо мной.
— Нет.
Ненавижу тебя, — крикнула она. — До чего ж я тебя ненавижу. Ненавижу тебя, и Европу, и Карпа. Вы, я так считаю, низкие. Зачем только я тебя встретила. — Салли залилась слезами. Он подошел к ней, она обхватила его крепко-крепко. — Давай убежим, — попросила она. — Пожалуйста, ну пожалуйста, давай убежим. Не хочу, чтобы тебя убили. Я тебя люблю.
— Не могу, — сказал он. — Они… они все думают, что я подлец. Что мне нужен твой паспорт, что я нацист или… Будь я на месте Нормана или Ландиса, я мог бы убежать. И меня бы поняли. Но я Эрнст Хаупт — и поэтому убежать не могу. — Он горько рассмеялся. — Я в таком же… Почти в таком же положении, как если бы я был евреем: мне тоже нельзя оплошать. Я… Я не могу убежать. Я в западне.
VВ Ватерлоо Норман сразу увидел шарик. Он чуть переместился вправо, но в остальном ничего не изменилось. Норман подсел к упитанному крепышу, явно американцу, читавшему «Лук», и рассказал, что приключилось с шариком.
— Досадно, — сказал американец, разглядывая повисший в углу шарик.
— Как вы думаете, его достанут?
— С лестницы — запросто.
— А что,
если, — сказал Норман, — его так и оставят там?
Крепыш снова взялся за колонку Винсента Пила.
— Вам это неинтересно?
— Ну что вы.
— А вы заметили шарик до того, как я вам о нем рассказал?
— Нет.
— Как, по-вашему, что им следует предпринять?
— Не сочтите за невежливость, приятель, но, откровенно говоря, у меня есть заботы поважнее.
— Не в этом суть.
— Послушайте, — сказал американец, — будьте так добры, не мешайте мне читать.
Норман встал и покинул аэровокзал.
VIПосле стольких лет ожидания, туманных, никогда не выполнявшихся обещаний — завтра, возможно, — почти что проданных сценариев, знакомств с людьми, у которых есть нужные знакомства, Чарли почувствовал, что