Куда мудрец боится и ступить… стр. 47
сидели там, затаив дыхание, пока Мец не сообщил им, что оптимальные параметры трансвременного перехода определены. Правда, еще не все системы «Оберона» были в полной исправности, но их ремонт продолжался. Всего несколько витков, и они смогут открыть тоннель перехода.
— Боюсь, мы не сможем вернуться домой, — добавил Мец, нервно постукивая пальцами по пульту под одним из экранов, на котором горело схематическое изображение двух параллельных кривых — замкнутых времяподобных циклов. — В наш год мы попадем, в этом нет никаких сомнений, однако мы все равно останемся в ином континууме.
— В котором не будет станции «Хронос». — Голос Леа звучал так невыразительно и ровно, словно у
нее уже не осталось ни надежды, ни даже отчаяния.
— Может быть, будет, а может, нет. — Мец пожал плечами. — Мы узнаем это только тогда, когда попадем туда. Одно ясно: здесь мы не можем оставаться, как не можем и вернуться в 1937 год.
— Я знаю. — Фрэнк вздохнул. — Мы не можем изменить то, что мы наделали, не создав нового парадокса.
— Увы, это так. — Пилот покачал головой. — Сделанного не воротишь. Нам придется смириться с результатом, каким бы он ни был. — Он бросил быстрый взгляд через плечо. — Впрочем, мы могли бы вернуться в более раннее прошлое. Я имею в виду — до тридцать седьмого года… Найти укромное местечко и обосноваться там. Что вы скажете о маленькой канзасской ферме в году, скажем, одна тысяча восемьсот девяностом? Или об уютном шато на юге Франции в тысяча семисотом? А может быть, вас привлекает скромный собственный виноградник где-нибудь в окрестностях древних Афин?
— Спасибо, что-то не хочется. — Фрэнк через силу улыбнулся. — Мы, скорее всего, попали в иную вселенную, но не думаю, чтобы она уж очень отличалась от того, что мы знаем… — Его улыбка превратилась в широкую ухмылку. — Боюсь, она может показаться нам слишком похожей на наш мир.
Лицо Меца выражало крайний скептицизм, но Леа посмотрела на Фрэнка неожиданно широко раскрывшимися глазами.
— Почему ты так думаешь? — спросила она.
Фрэнк рассеянно поигрывал разорванным карманом.
— Так, кое-какие намеки…
16 января 1998 года
Пятница, 19:09
— И вы не успели рассмотреть того парня, который вас ударил?
— Нет. Совсем нет… — Мерфи, сидевший на переднем бампере джипа-вездехода «Хамер», привалился спиной к радиаторной решетке.
— Было слишком темно.
— Это я понял. Мне неясно другое, почему он вообще напал на вас?
— Огилви, освещенный тремя фарами джипа, опустился перед ним на корточки. — И еще я не понимаю, что вы делаете здесь? Часовой сказал, что вы пошли в магазин за газировкой, но ведь это на предыдущем холме, в четверти мили отсюда. Зачем вы прошли лишние четверть мили, доктор?
Мерфи осторожно потрогал царапину на лбу. Царапина была неглубокой и совсем не болела, но это движение помогло ему надежнее скрыть выражение лица.
— Мне захотелось еще немного пройтись, прежде чем возвращаться в лагерь, только и всего. Надеюсь, у часового не будет из-за меня неприятностей?
— Его не расстреляют, если вы это имеете в виду. — Огилви оглянулся на двух солдат, которые, вооружившись электрическими фонариками, прочесывали лес справа от дороги. — Давайте попробуем сначала. Вы дошли до лавки и пошли дальше, потому что вам захотелось размять ноги. Когда мы вас нашли, вы лежали избитый на дороге. Вы утверждаете, что