Библиотека

Куявия стр. 852

Размер шрифта
-
+
Тема

затем и спустился во двор подросток. Он смотрел в землю, но когда поднял голову, Иггельд застыл, превратился в лед. В глазах подростка бушевал багровый огонь.

– Это Ютлан, – произнес Рокош. По его бледным губам промелькнула недобрая усмешка. – Младший сын Осеннего Ветра. Брат Блестки, как ты уже понял… Тебе надо всего лишь победить его в схватке. Но Ютлану еще полгода нельзя брать в руки оружие, так что схватка будет без оружия. Согласен?

Из дому вышла и остановилась справа от Рокоша Блестка. Лицо ее было смертельно бледным, она исхудала за эти дни, в глазах плескалось море боли.

Иггельд посмотрел на нее, в груди

кольнуло, ответил ясным голосом:

– Да, конечно.

Рокош кивнул, пряча торжествующий блеск в глазах, сказал громко:

– И все засвидетельствуют, что схватка с твоего согласия. Победитель тот, кто бросит другого наземь. Если убьет или переломает кости… что ж, на то воля богов!

– Согласен, – ответил Иггельд. – Я на все согласен. Я умру, но не отступлюсь от Блестки!

Багровый огонь в глазах подростка стал злее, яростнее. Иггельд стиснул челюсти, в груди разрасталась тоска, но вместе с нею и облегчение, что вот сейчас решится, наконец-то избавится от терзающей его боли. Этот нечеловек, так легко разрушивший дворец Тулея, разрубит все узлы, ответит на все вопросы…

Рокош сказал громко:

– Тогда начинайте!..

Иггельд снял перевязь с мечом, угрюмые соратники приняли бережно, отступили. В напряженном молчании расстегнул пряжку второго пояса с ножнами двух ножей, отбросил в сторону. Показал пустые руки, сделал шаг вперед. Багровый огонь в глазах подростка стал пурпурным, он коротко оглянулся, отыскал взглядом Блестку, после паузы повернулся к Иггельду.

Немного боли, сказал себе Иггельд, и все… Муки прекратятся. Она увидит, что я погиб от руки ее младшего брата, сердце ее взвеселится… или хотя бы чуть дрогнет? Может, даже заплачет над его бездыханным телом?

Ютлан не двигался, Иггельд чувствовал, что проще сдвинуть гору, чем поднять этого подростка, зато он в состоянии весь отряд поднять одной рукой и так швырнуть оземь, что обратятся в прах даже кости. Ютлан все еще не шевелился, Иггельд снова заметил его быстрый цепкий взгляд, брошенный на бледное лицо Блестки. Когда он повернул голову к Иггельду, огонь в глазницах стал оранжевым.

– Я не стану с ним бороться, – сказал он. Иггельд вздрогнул, впервые услышав голос младшего брата Придона. – Я признаю себя побежденным.

Он даже не взглянул на Иггельда, повернулся и пошел обратно. Ошеломленный Иггельд видел, как Блестка ухватила младшего братца и крепко-крепко прижала к груди. Рокош застыл, потом медленно, Иггельду послышался скрип суставов, повернулся к Ютлану.

– Ты признаешь…

– Да, – прервал Ютлан.

– Ты признаешь себя побежденным куявом?

Ютлан спросил:

– А что такое – куявы?

Бледное лицо Рокоша побагровело, налилось дурной кровью, губы стали синими. В руках воинов закричал и начал вырываться Тур. Рокош стал шире, раздулся, глаза засверкали, но после короткой страшной паузы плечи опустились, повернулся к Иггельду, голос захрипел, как у пса, что подавился костью, слова выкатились тяжелые, злые, раздавленные признанием поражения:

– Боги на твоей стороне… Ты победил… бери ее.

Иггельд взглянул на Блестку. Она поцеловала Ютлана, крепко-крепко обняла, сошла вниз и остановилась на самой нижней ступеньке. Взгляды их встретились.

– Что мне боги, – обронил он с болью. –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.