Кукиш с икоркой стр. 144
– Пособолезновать, – неохотно признался Вадик под тяжелым взглядом Людочки.
– Ты с горя напился и отключился? – догадалась я. – Так я и думала! А Алла спокойно поработала над сундуком с сокровищами: выгребла все ценное и закодировала сейф на слово «Орион». Кстати, это уже был перебор, перестаралась Алла: вряд ли Людочка, ограбив сейф, стала бы запечатывать его памятным для нее словом…
– Почему же? – не согласилась со мной практичная Ирка. – Если бы факты убийства и ограбления не обнаружили, она и впредь могла бы пользоваться этим сейфом, не выбрасывать же хорошую вещь!
– Людочку не осудили бы на основании одних лишь косвенных улик! – заявил Лазарчук.
– Может, и не осудили бы, но жить с Вадиком она бы уже не смогла, а Алле только того и надо было, – рассудила я. – Впрочем, полагаю, что для пущей убедительности Алла постаралась подбросить в вещи Людочки пару-тройку бриллиантиков из гарнитура мадам Рябушкиной.
Тут я обратилась к Людочке:
– Вы давно проводили ревизию в своей сумочке?
Людочка поспешно захлопала ладошками по дивану, разыскивая упомянутую сумочку.
– Не трудитесь, я же увела вас на выход без вещей, – усмехнувшись, напомнила я.
Стоило мне заговорить с подругой Вадика, как Ирка тоже захотела задать ей свой вопрос:
– Людочка! – встрепенулась она. – Я так и не поняла, почему же вы убежали со своей свадьбы?
– А, это особая история! – развеселилась я и посмотрела сначала на Коляна, а потом на Моржика.
Колян попытался спрятаться за вазой с фруктами, а Моржик растерянно улыбнулся. Он еще не знал о роковой роли, которую сыграл рукописный пасквиль на Гарри Поттера.
– Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется! – с завыванием продекламировала я.
– К Топорковичу, все – к Топорковичу! – простонал Лазарчук.
– Это поэзия, а не бред сумасшедшей! – обиделась я. – А вот это бред, а не поэзия:
Много знает наш Гэ Пэ!
Он волшебник и тэ пэ!
Кто умеет превращаться,
С тем придется попрощаться!
– Кажется, я это где-то уже читал, – неуверенно пробормотал Моржик.
– Не читал, а писал! – возразила я. – Это же ваш с Коляном коллективный шедевр! Вы сочинили этот глупый стишок, чтобы нервировать поттеропоклонницу Ирку, а вывели из равновесия невесту Людочку.
– Мы?! – дружно оскорбились стихотворцы.
– Вы, и еще Неотвязный Алик Гетманенко, – подтвердила я.
– А при чем тут Алик? – нахмурилась Ирка.
– При том, что он сидел на дереве, когда бумажку со стихотворением ветром отнесло к Людочке, – объяснила я. – Она прочитала стишок про «волшебника Гэ Пэ» и подумала – что?
– Что этот слишком много знающий волшебник Гэ Пэ – Георгий Павлович Локтев, хирург-гинеколог, возвращающий былую чистоту и непорочность девицам, бывшим в употреблении! – Ирка шумно хлопнула себя по коленкам коробкой с вафельным тортиком. Тортик протестующе крякнул. – А попрощаться, стало быть, придется с самой Людочкой, умеющей соответствующим образом превращаться!
– Ну да, я испугалась, – призналась Людочка под устремленными на нее взглядами. – Решила, что это угроза. Шантаж, понимаете?
– Понимаем, – кивнула я. – Ведь прямо перед вами был человек, идеально подходящий на роль шантажиста, – Алик Гетманенко, бывшая Алиса. Вы с ним были знакомы, да?
– Нас Георгий Павлович познакомил, – ответила Людочка. – Он очень гордился этой своей работой – я имею в виду, Аликом, которого сделал из Алисы… Алик регулярно приходил к Георгию Павловичу на прием, и мы как-то случайно