Куколка. Сделано из отходов. Умирать подано стр. 515
мне в десять тысчонок. Это к вопросу о деньгах.
На самом деле свобода Вентилятора стоила Мухаеву вдвое меньше, но почему бы не округлить?
– И ты, вместо того чтобы спасибо сказать, грубишь. Неприглядно, Сережа.
– Все приглядно. «Бабки» я тебе хоть сейчас верну. Тем более что это не «бабки». Может, я чего не понимаю, а? Так ты без дураков объясни.
Вентилятор по-хозяйски подошел к холодильнику и достал банку джин-тоника.
– Хорошо, – Руслан открыл «дипломат». – Давай без дураков. Почитаем. «Чистосердечное признание. Начальнику новоблудской милиции от Анохина Сергея Валерьевича, несудимого…» Похвально, Сергей Валерьевич, ты, стало быть, человек с чистым сердцем, да еще и несудимый. Большая редкость. «Я, такой-сякой, чистосердечно признаюсь, что на почве личных неприязненных отношений застрелил Леопольда Салтыкова из пистолета…»
Вентилятор заметно переменился в лице, будто услышал собственный некролог. Джин-тоник сразу утратил вкус, хотя сушняк по-прежнему терзал с лютой силой. Досаду вызвало не содержание собственного творения, а факт нахождения оного в руках собеседника. Оказаться там оно могло только одним образом. От этого крикливого оперка с разбитыми шарами. Которому позавчера в камере Вентилятор без протокола сдал истинного заказчика, попавшись на стра-шилки-пугалки как последний лошок. Впрочем, это сейчас хорошо рассуждать…
По лицу Анохина поползли красные пятна, пока еще не трупные. Вероятно, от стыда.
– «…Прошу смягчить мою участь, так как столь необдуманный проступок я совершил на почве сильного душевного волнения. Впредь подобного обязуюсь не совершать».
Мухаев отложил чистосердечное признание и поднял глаза на Вентилятора.
– Неужели обязуешься? Кстати, молодец. Написано без ошибок. Правда, забыл указать столицу Уругвая, это ж твой любимый город, но сделаем поправку на волнение и ответственность момента. Ну, что скажешь?
Вентилятор решил не искать оправданий, ибо их не было, а использовать шарнирный принцип «морду – ящиком, пальцы – зонтиком».
– А шел бы ты, Руслан, в Красную Армию замполитом. Даже если я в чем и виноват, то я… не виноват, понял? Ты, бля, скажи спасибо, что я только эту мудню написал, а не полное собрание сочинений про ваши кренделя с маком! Нашел чем стращать.
– До полного собрания сочинений дойдем… Ты пальцы не гни, сломаешь. Так на кой ты вот это начирикал?
– Когда тебе «слоника» сделают, еще не то начирикаешь.
– Какого еще слоника?
– Аттракцион такой в ментовке бесплатный. Покруче «американских горок». Ручки за спину, на репу противогаз, и шланг туда-сюда, туда-сюда. Пережимают, пока шары на стекла не выпрыгнут. Не то что Леопольда на себя возьмешь, но и расстрел царской семьи.
– А семью не ты случайно?
– И президента Кеннеди. И Чернобыль взорвал.
Про «слоника» Вентилятор узнал из каталога казней и пыток, а также из рассказов знающих людей.
– Ну хорошо, но я-то тебе никакого «слоника» не делал, когда про бабу твою спрашивал. И что получил в ответ? Обещание в грызло. Профи ошибок не делают… А ствол? Сэкономить решил? Тоже мне, «Миф-универсал», сохраняет капитал. Да с такими партнерами даже я стану экономным хозяином.
– Да кто ты вообще такой, Руслан?! – продолжал «быковать» Вентилятор, понимая, что ничего другого не остается. – Ты, бля, барыга дешевый, а я тебе не пацан зеленый. За мной девять нераскрытых грабежей и убийств! Я таких, как ты, на мизинцах разводил. Подумаешь, баба! Хоть десять баб! Кончай свое нытье.