Библиотека

Куколка. Сделано из отходов. Умирать подано стр. 519

Размер шрифта
-
+
Тема

огнестрельного оружия мы, господин Пупкин, имеем. Потом уже Пупкин опомнился, отпираться стал – не мое; подсунули… Да поздно. И куда отпираться, когда гравировка на долгую память Васе Пупкину?

Заперли Васю в трюм, дельце возбудили, как по закону положено. Закон у нас суров и справедлив. И сидел Вася Пупкин до суда в зарешеченном офисе, где его заодно и окучили. Проблема здания сама собой решилась. На суде Васе, конечно, условно дали, но за полгода, что он не у дел провел, все его хозяйство развалилось, и пошел он по миру. Я эту историю от оперка услышал, который ствол изымал, – попили мы с ним водочки по одному случаю. Так вот он мне по большому пьяному секрету рассказал, что команду встретить именинника получили лично от Вдовина. И тот попросил все сделать аккуратно, без лишней болтовни, чтобы человечка не засветить. Вот теперь и соображай, почему тебе товарищ начальник звонил и интересовался. Я чувствую, Вдовин на хорошем прикорме сидит, он, по сути, и вашим и нашим, за копейку и споем, и спляшем…

Виригина перебил телефонный звонок. Плахов снял трубку.

– Плахов?

– Плахов.

– Узнаешь?

– Да пошел ты, табло лагерное! – Игорь подложил трубку. – Ну, гнида конская!

– Ты про кого?

– Про Вдовина.

– Я думаю, у него до Боголепова еще один интерес. Если Аркаша победит, то считай, Вдовин становится шефом городской милиции. Генеральская звездочка, власть… Он ради этого всю свою тощую задницу порвет. То-то он в управу зачастил. Команду себе вербует.

Не знаю, случайно или нет, но меня сегодня шеф дернул и спросил, почему в отпуск не ухожу, график сбиваю. Да когда это было, чтобы в нашей системе в летний отпуск насильно гнали? Никому, никому, Игорюха, не надо, чтобы мы в дерьме ихнем ковырялись. Наоборот, не раскроем, и слава Богу.

Получается, заинтересованных-то в раскрытии Двое. Ты да я. А какой у нас интерес? Да очень простой, и никому, кроме нас, не понятный.

Работа это наша, которую нормально делать хочется. Их дело – стрелять друг друга, мое – раскрывать. И все! Ни хера мне больше не надо! И ты хоть укакайся от своих амбиций политических, ничего я тебе за это не сделаю, но если ты совершил гадость, будь любезен ответить, а не строй из себя жертву репрессий.

За окном грохнул очередной раскат, прервав монолог Виригина.

– Эх, как прорвало-то. Не затопило бы. Так что ведено мне в отпуск собираться. Укачусь к своим дочкам в деревню, буду рыбку ловить и гори все синим огоньком.

Илья поднялся со стула и сбацал чечетку на платформах. Заглянул дежурный и, никак не отреагировав на увиденное (у оперов чего только не увидишь, раз танцует в бабских туфлях, значит, надо), обратился к Плахову:

– Игорь, Вдовин звонил. К трем часам тебя вызывает.

– Зачем?

– Мое дело передать.

Дежурный скрылся.

– Ну вот и отпели новоблудские соловьи по милым моему сердцу Игорю Плахову и Илье Виригину… Не простыть бы перед деревней. Чай есть?

– Найдем. Игорь достал из стола пачку, кипятильник и стеклянную кружку. Кружка была небьющейся, что как-то раз подвело одного ушлого субъекта. Субъекту светило лет восемь, и он во время допроса у Плахова попросил чайку перед дальней дорогой. Плахов, не разглядев злого умысла, угостил.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.