Купидон со сбитым прицелом стр. 76
– Значит, средняя могила вам подходит? – уточнил директор кладбища. – При условии, что по бокам будут лежать женщины?
– Да, – кивнул Лебедев, прожигая Яну взглядом.
«На все идут… – подумала Яна. – Как говорится, любой каприз за ваши деньги».
– А что вам высадить на могилке? – спросил Виктор Романович.
– Ну, это уж мы решим без него… потом, – отмахнулась Яна.
– Отчего же? – взвился Лебедев. – У меня на тебя надежды нет! Я бы хотел желтые и синие незабудки.
– Будет сделано, – все еще смущаясь, ответил директор.
Яна поняла, что больше ломать комедию не может, и решила «взять быка за рога».
– А я где-то слышала, что вы берете в обслуживающий персонал уголовников? Это правда?
Виктор Романович сморщил все свое пухлое лицо, словно его заставили жевать лимон без сахара, да еще целиком.
– Как уголовники? – ахнул Василий Николаевич. – Ты мне ничего не говорила! Я не хочу, чтобы за мной почившим ухаживали рецидивисты! Предпочитаю видеть добропорядочных и законопослушных граждан, как я! – Его возмущение было весьма правдоподобным.
– Минуточку, любезнейший! Все не так, как вы себе представляете! – забеспокоился Виктор Романович. – Во-первых, вы же видите, какой на моем кладбище великолепный уход. Люди, отсидевшие в тюрьме и на зоне, не всегда становятся законченными злодеями, это распространенное заблуждение. Очень многие, наоборот, осмысливают свою жизнь и свои поступки и встают на путь исправления, даже приобщаются к православию, к религии. И вот выходят они на волю с твердым убеждением встать на путь истинный, и что их ждет? Полное непонимание, отчуждение и отсутствие работы, с помощью которой они смогут встать на ноги, создать семью. Бог прощает, а мы – люди, к сожалению, нет. И это плохо! Надо меняться! И вот нашлись единомышленники, которые объединились через Интернет в сообщество. Оно по доброй воле помогает оступившимся людям, дает им шанс в жизни, и, будьте уверены, девяносто процентов этот шанс не упустят. Потому что понимают: если здесь они нахамят и вылетят с работы, то
в другом месте их уже не возьмут. Следовательно, они опять лишат себя возможности выжить в мире людей, и у них останется один путь – вернуться на зону.
Я, как работодатель частного предприятия с ограниченной ответственностью, со своим уставом и своими личными соображениями, тоже участвую в этой программе реабилитации. Мы не даем бывшим заключенным деньги, еду, жилье, мы даем им работу с хорошей зарплатой, мы не отворачиваемся от них, как от изгоев, а, следовательно, даем им хороший шанс заработать себе все то, о чем я говорил, честным путем. Я ясно выражаюсь? Эти люди очень старательно работают, дисциплинированны и уважительно относятся к покойникам. Они сами где-то переступили грань между жизнью и смертью, поэтому к работе на кладбище относятся серьезно и уважительно.
Яна подняла глаза к небу:
– Я сейчас заплачу, раскаявшийся убийца высаживает цветочки на могиле.
– Зря иронизируете, – нахмурился Виктор Романович.
– Я пошутила… Вы метите на премию по благотворительности?
– Премии не надо, а вот налог мне уменьшили за участие в этой программе. Так что и выгода есть, – вынужден был согласиться директор кладбища.
– А почему вы не задаете мне самый главный вопрос? – спросила Яна.
– А какой вопрос, по вашему мнению, главный? – с испугом посмотрел на нее директор кладбища.
– Как мы на вас вышли?
– Думаю,