Библиотека

Купол на Кельме стр. 28

Размер шрифта
-
+
Тема

Из вежливости или не поняв они могут некстати сказать «да».

Я киваю головой. «Толковый мужик этот Маринов, – в который раз думаю я. – Не знаю, какой он теоретик, а практику проходить у него стоит». И только одно смущает меня: «Почему меня он отсылает раньше всех? Не хочет ли он разлучить нас с Ириной? А впрочем, к чему такие ухищрения? Ирина сказала: «Будем друзьями». Очевидно, это означает: «Я люблю другого». Ирина сказала: «Я не способна любить». Не надо ли понимать: «Я люблю без надежды». Кого она любит? Не Маринова ли?»

Но для меня это безразлично. Насильно мил не будешь. Умолять о любви смешно. Переживу, зарастет… И даже хорошо, что я уезжаю, – не буду смотреть каждодневно, бередить рану. Надо будет все лето так – по возможности врозь. Начну забывать сегодня. Пусть будет, как в поговорке: «С глаз долой, из сердца вон».

Потом на аэродроме я долго трясу руки всем по очереди. Маленькая ручка Ирины ложится на мою заскорузлую ладонь. Что такое? Думаю о ней хладнокровно, а посмотрю – и сердце обрывается.

– Прощай, Ира…

1714668243_6633c2d32805d.webp

Подходит Фокин. Из-за парашюта он кажется толстеньким и горбатым.

– Собрался?

– Готов! Можно садиться?

– Садиться рановато. Синоптики не дают погоду. На трассе низкая облачность и туман. Отдохни пока что, покури…

ГЛАВА ШЕСТАЯ1

Проводить меня проводили, а улететь не удалось.

Сначала мешала низкая облачность. Тяжелые беловато-серые тучи ползли над аэродромом, задевая за верхушки елей на холмах. Ночью пошел дождь, а когда он кончился, тоже нельзя было сразу лететь – аэродром должен был подсохнуть. К счастью, подул ветер, развеял тучи.

Я было приободрился. Но оказалось, что ветер боковой, при нем нельзя взлетать…

Наконец аэродром подсох, а ветер утих. Я сел в тесную кабину, положил на сиденье напротив два чемодана, к себе на колени третий.

Фокин сказал:

– Контакт.

Механик ответил:

– Есть контакт! – и крутанул винт…

Но тут прибежал синоптик с известием, что в Усть-Лосьве гроза. Я выгрузил три чемодана и приземлился… в Югре.

И на третий день с утра я сидел на чемоданах, с тоской смотря на узкую взлетную полосу над обрывистым берегом реки, на бревенчатый домик сторожа, на бочки с бензином и весы для клади, следил, как несутся по небу тучки и треплется по ветру «колдун» – полосатый черно-белый мешок, привязанный к шесту, который служит здесь вместо флюгера. Усть-Лосьва не принимала нас.

Еще два раза я садился в самолет, и два раза синоптик выгонял меня. На четвертый раз, ожидая неизбежного подвоха, я уже без волнения следил, как механик крутит винт. Но вот стартер взмахнул флажком, самолет дрогнул, рванулся вперед, и вдруг весы, бочки с бензином и избушки оказались внизу, подо мной. Река под крылом накренилась, затем описала полный круг… И я полетел.

Самолет вносит в нашу жизнь что-то кинематографическое.

Фильм должен уложиться в полтора часа – там некогда заниматься переездами. Вам нужно отправить героя на другое полушарие? Пожалуйста. Общим планом – привокзальная площадь в Москве. Автомашины. Крупно крутятся колеса. Наплыв. Крутятся колеса. Автомашина заграничной марки. Герой выходит из нее. Общим планом – улица в Нью-Йорке. Небоскребы. Путешествие состоялось. Оно проглочено наплывом. Действие идет дальше.

В наплыве у меня было два часа

оглушительного

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.