Купол на Кельме стр. 288
десятки увлекательных историй о том, как обыкновенный юноша стал великим человеком. И десятки раз я с волнением искал самый захватывающий момент – момент зарождения открытия.
Как же оно пришло в голову, как осенило, как появилась гениальная мысль?
Старые детские книжки, написанные тогда по заграничным образцам, рассказывали анекдоты о счастливой случайности: некий мальчик поглядел на прыгающую крышку чайника и понял, что перед ним паровая машина; другой связал веревочками колеса и нечаянно изобрел приводные ремни. А когда я прочел, как Ньютон с помощью падающего яблока открыл всемирное тяготение, я три вечера подряд сидел в саду под яблоней, в надежде, что какое-нибудь яблоко ударит меня по макушке и внушит гениальную идею.
Позже я понял, что все это басни. И смысл у них такой: терпеливо жди, чтобы к тебе пришло счастье. В один прекрасный день тебя осенит – и ты сразу станешь славным, знаменитым… и, само собой разумеется, богатым.
Счастливая мысль! Идея! Да есть ли в ней что-нибудь таинственное? Счастливые мысли приходили в голову каждому много раз в жизни: и мне, и вам, если вы уже написали первую статью, сделали модель, внесли рационализаторское предложение.
Вспомните, как это было. Работали вы на станке, с трудом выполняли норму. А вы считались мастером своего дела, привыкли делать сто сорок – сто пятьдесят процентов, и вам казалось, что это станок виноват: неудобный он, непродуманный. Обе руки заняты. Чтобы достать материал, нужно остановить машину. В результате – в работе паузы. Вы заняты беспрерывно, а станок стоит. «Все это не так, не с руки, – думали вы, – нужно что-то переменить, что-то переделать». Вы были очень недовольны, с этого все началось.
На обнажении ниже Старосельцева, где я впервые убедился в том, что Маринов – незаурядный геолог, я спросил его: «Как вам пришло это в голову, Леонид Павлович? Как возникла идея, с чего началось?»
И Маринов ответил со свойственной ему вдумчивостью. Видимо, он размышлял на эту тему до меня.
«С чего начинается творчество, Гриша? Вопрос сложный, над ним ломали голову еще сочинители библии, забытые писатели, жившие тысячи три лет назад. Вначале было слово, уверяли они. По их мнению, творчество начинается с приказа. Гёте, размышляя над этой же проблемой, решил поправить авторов библии. Слову предшествовала мысль, – решил он. Потом добавил: – Нет, не мысль, а дело – действие.
Но и действие не начинается само собой. Должна быть побудительная причина – желание переделать, неудобство, недовольство. Я тоже начал с недовольства. Я был просто возмущен своим бессилием…»
Эта часть книги посвящена истории открытия. И начинать ее приходится с главы о недовольстве.
2Маринов приехал в Башкирию летом 1942 года. Маленькая станция, где он сошел, была забита воинскими эшелонами. У перрона стоял санитарный поезд, за окнами виднелись забинтованные головы и руки. Поодаль, на платформах, ожидали отправки на Сталинград танки и орудия, укрытые чехлами. Солдаты в шинелях и комбинезонах, шлемах и пилотках толпились у продпункта, возле крана с кипятком, у окошечка коменданта, варили суп-пюре, поставив котелок на два кирпича. Людей в пиджаках на станции почти не было. Плечистый Маринов, человек явно призывного возраста, обращал на себя внимание – у него дважды спросили документ.
На привокзальной площади ветер трепал