Купол на Кельме стр. 378
выше по течению, вышли из-под воды в строгой последовательности.
– Завтра мы увидим светлый пояс, потом рыжеватый… – говорили мы.
Так и получалось.
– А послезавтра, пожалуй, ступень кончится…
И ступень кончилась. Девон ушел под землю, на поверхности оказались сахаровидные известняки с цветными поясками – прослойками глины и песка.
На следующей ступени мы наблюдали ту же картину: пологий прогиб, прослойки, уходящие постепенно под воду, затем появляющиеся из воды в обратном порядке. И, когда из-под воды вынырнула темная каемка верхнедевонской глины, мы знали, что край самой последней ступени рядом – тот край, на который мы возлагали надежды.
С нетерпеливым волнением всматривались мы вдаль, досадуя на каждый мыс, загораживающий вид. Ежеминутно возникали догадки и опасения. Все сосредоточилось на последней ставке. Там могла быть награда за все труды или… очередной провал.
– Глина пошла вверх, – говорил я. – Здесь должны быть купола.
– Гриша, нам никто не должен.
– Но вы глядите, какие крутые слои! Явный купол!
– Даже слишком крутые!
– А что плохого?
– А вы представьте себе, что глина дошла до поверхности и там размыта. Кровля прорвана, и нефть не сохранилась.
Часов в пять вечера мы услышали отдаленный гул порога. Вскоре река начала суживаться. Впереди встала стена водяных брызг. Маринов направил лодку к берегу.
– Леонид Павлович! Давайте спустимся через порог, хотя бы бегло посмотрим…
– Нельзя, Гриша, рискованно. Уже солнце заходит. Все равно надо причаливать.
– Ох, и выдержка у вас! Ну, хоть лагерь разбивать не будем. Вот с того утеса, наверное, все видно.
Маринову и самому не терпелось. Мы вытащили лодку и, не разгружая ее, бегом бросились к утесу… Ломкий известняк хрустел под ногами. Негнущимися пальцами хватались мы за выступы, карабкаясь всё выше.
И вот мы на самом верху. В лицо дует ледяной ветер. За лесом садится солнце, холодные огни плавают в зеркальной воде. Сахарные глыбы известняка кажутся розовыми. И на бледно-розовом фоне отчетливо выделяется темная глина. Она поднимается вверх и, описав широкую дугу, сбегает вниз: от корней деревьев к воде.
Это был самый настоящий купол, классический купол, как в учебнике.
И он находился как раз у порога, который Маринов отметил крестиком, раздумывая над картой неделю назад на Топозере.
1Так знаем ли мы, где найти богатство?
Есть такая игра: «Угадай, кого я задумал».
Этой игрой развлекаются в домах отдыха в ненастную погоду или на студенческих вечеринках в те томительные минуты, когда гости еще не собрались, взволнованная хозяйка подправляет на кухне винегрет, а прибывшие молча сидят по углам или перелистывают семейный альбом. Именно тогда тот юноша, который позже за столом будет провозглашать затейливые тосты, выходит на середину комнаты.
– Давайте сыграем, товарищи, – говорит он. – Я загадаю всем известную личность, а вы угадывайте. Вопросы задаются любые, я отвечаю только «да» или «нет».
Кто же задуман? Пробуют выяснить профессию:
– Писатель?
– Нет.
– Поэт?
– Нет.
– Государственный деятель?
– Нет.
– Работник искусства? Служащий? Рабочий? Колхозник?
– Нет, нет, нет…
Минутное замешательство. Кто-то предлагает угадывать не профессию, а хронологию.
– Наш современник?
– Нет.
– Жил в девятнадцатом веке?
– Нет.
– В доисторическое время?
– Тоже нет.
– Кто же это может быть?.. Или он не жил совсем?
– Да, – говорит ведущий.
– И мы его знаем?
– Безусловно.
– Кто же это: знаменитый, не живший?.. Литературный герой?
– Да.