Купол на Кельме стр. 54
видите ли, тесно – натыкается на нашу палатку и валит ее на нас.
Вылезаю, злой до предела. Передо мной Маринов. Он и не собирается извиняться:
– Слабоваты у вас колышки, Гриша. Чуть задел – и рухнуло.
Я готов поколотить его:
– Кто вас просил задевать? Нарочно вы, что ли?
– Нарочно! – сознается он без тени смущения. – Опять словами нельзя сказать?
Маринов усмехается:
– Вы хотите, чтобы начальник ходил за вами, как нянька, добивал ваши колышки, перемывал котел после Николая, проверял каждую цифру, которую вы записали, каждую линию, которую провели на бумаге. Не дождетесь! Мне нужны надежные и ответственные помощники. Я хочу доверять вам
и в мелочах и в главном.
Что скажешь? «Не доверяйте, не полагайтесь!»
Скрепя сердце мы восстанавливаем палатку. И, можете быть уверены, отныне наши колышки клешами не вытащить из земли.
Вскоре после этого произошел случай с лодкой.
В тот день мы ездили вверх по реке километров за пятнадцать, вернулись довольно поздно, разожгли наконец костер и только уселись…
– А лодку привязали к колу? – спросил Маринов.
– Не уплывет – крепко сидит, – сказал Левушка.
За колья отвечал он. Но старый кол размочалился, Левушка пошел за топором и задержался у костра. Он подумал, что обойдется и без кола – лодка врезалась в песок, ее еле вытащили.
– А если уплывет?
Левушка нехотя оглянулся. И впрямь, как нарочно, лодка потихоньку отчалила сама собой и уже выплывала из заливчика на быстрину.
Левушка героически кинулся исправлять свою ошибку. Не раздеваясь, бросился в воду, догнал беглянку. Река оказалась гораздо глубже, чем он думал. Когда он догнал лодку, вода доходила ему до груди. Но все же он уцепился за борт и перевалился в лодку, мокрый до нитки, но торжествующий. Беглянка была поймана. Теперь надо было вернуть ее.
– А шест где? Шест-то на берегу! Киньте шест, ребята!
– Да ты прыгай в воду, тащи вброд! – крикнул Глеб.
Левушка, однако, боялся прыгать. Он плавал не слишком хорошо, а в реке были ямы и быстрое течение.
– Руками греби! – крикнул Николай дурашливо.
Маринов подтолкнул его:
– Бросай шест! Не видишь? Лодку уносит.
Николай сбежал к берегу, взял шест, примерился, встав в картинную позу копьеметателя. На все это ушло несколько секунд. Лодку между тем отнесло метров на тридцать, и Николай побоялся промахнуться. Он сбросил куртку и решительно кинулся в воду.
Но рассчитал неверно. На берегу мы поняли это быстрее. Одна рука у Николая была занята шестом, он плыл медленно и почти не приближался к лодке. Его и Левушку порознь несло к порогу, и обоим угрожала опасность.
– На мысок! Наперерез! – крикнул Маринов.
Всех опередил неторопливый Глеб. Он уже подхватил бечеву и пустился вдоль берега в обгон. На суше нетрудно было обогнать течение. Глеб опередил лодку и выскочил на мысок раньше. Обходя мель, лодка пошла боком, и Глеб успел перекинуть бечеву Левушке. Вскоре на мелкое место выбросило и Николая. Он выбрался на берег на четвереньках и, продрогший, побежал к костру греться, стуча зубами, но улыбаясь.
3В тот вечер мы много говорили о приключениях, хвалили Глеба, подсмеивались над Левушкой, порицали необдуманную горячность Николая.
– Сознайтесь, Леонид Павлович, нельзя же без приключений, – заметил Левушка.
Маринов пожал плечами:
– Почему же нельзя? Нельзя было привязать