Квартирный вопрос (сборник) стр. 172
весь Большой Зал. Женщины пытались разнять дерущихся мужчин, но тщетно. На стороне поддерживающих Миру оказались сила и молодость.
Ивана, поспешившего на помощь Старейшине, огрел по голове кто-то из своих. Юноша упал на пол и отполз в укрытие, чтобы его не затоптали.
Между тем защитники Этажа неожиданно оказались в большинстве — на их сторону встала молодежь, нашедшая своих бабушек и дедушек. Идея выгнать родственников с Этажа не пришлась им по вкусу, и теперь вчерашние друзья обрушивали друг на друга кулаки и спинки стульев.
Наконец сторонники Миры были вынуждены отступить перед численным перевесом. Часть нападавших удрала из Большого Зала через боковой вход. Мира не стала бежать. Она мученически вздернула подбородок и закричала:
— Вы не имеете права! Это нарушение законов Обиталища! Я… я…
— Будешь жаловаться маме? — тяжело дыша, прервал ее Борис. Его седые волосы растрепались, из разбитой губы сочилась кровь. — Ты меня разочаровала, Мира! Я никогда не понимал, зачем законы Обиталища велят поколениям жить врозь, но теперь начинаю догадываться.
Мира плюнула ему в лицо.
ОтецБлиже к вечеру все обитатели Этажа собрались возле Уничтожителя. Родители Кати подготовили тело своей дочки. В белоснежном платье девушка напоминала спящего ангела, окруженного облаченной в черное толпой.
Уничтожитель располагался на окраине Этажа. Сюда редко заходили случайные гости. Даже в разговорах жители старались не вспоминать место, где жизнь пересекалась со смертью.
— Обиталище наше всесильно и бесконечно! — облаченный в черную мантию Старейшина стоял на трибуне и свысока смотрел на собравшихся людей. Толпа опустила головы и вслух повторила за главой Этажа первую строчку Молитвы. — Надежный дом, в котором заточены мы навечно! И не угаснет Факел Жизни наш! Перенесут его дети на свой Этаж!
Старейшина поднял над головой потрепанный Свод Правил.
— Здесь — истина. И сказано в ней: «Тела отдавать Уничтожителю!» Таковы Правила, такова наша воля!
Старейшина положил тетрадку на трибуну и сплел пальцы в замок. На перстнях заиграли блики.
Родители Кати перенесли тело дочери в вагонетку, которая по рельсам должна была отправиться в Уничтожитель. Через несколько минут распахнутся затворки, страшно хрустнут железные челюсти машины, перемалывая человеческие останки, и новое имя появится на доске навсегда ушедших. «Катя, 19 лет» — символы, которые ничего не скажут о человеке.
На трибуну взбирались люди с памятными вещами: первой прочитанной книгой; колечком, подаренным папой; платьем, сшитым мамой на День Этажа…
Последним на трибуне оказался Андрей. Старейшина вручил ему пульт, запускающий механизм Уничтожителя. Молодой человек сказал лишь одно слово перед тем, как нажать на кнопку:
— Прости.
Вагонетка тронулась с места, машина завибрировала, ожила, словно дрожала от голода. На секунду Сергею показалось, что парень вполне может сигануть в жернова вслед за погибшей девушкой. Но тот просто стоял на месте и смотрел, как закрываются затворки и машина перемалывает часть его жизни.
«Не надо идти следом! — подумал Сергей. — Живи. Ради нее…»
Сергей свернул в коридор боковой улицы и ускорил шаг. Люди еще долго будут стоять возле Уничтожителя — говорить, вспоминать, грустить. Делать все, что угодно, лишь бы не осознать очевидное: пока они тратят время, дети нуждаются в помощи. Впрочем, главное, что весь Этаж пуст. Дорога к Лифту свободна…
СынИван подошел к покореженной двери Лифта. За спиной у него был