Квартирный вопрос (сборник) стр. 180
Антона. Все потеряло смысл. Теперь я был уверен, что зеленый не загорится никогда…
С нами остались только неизбежно вырождающиеся потомки Шекли. Если излучение и действовало на этих тварей, то не так, как на людей: каждое новое малочисленное поколение собак оказывалось злее и уродливее предыдущего. А люди… люди просто старели и умирали один за другим. И Дина не была исключением — ее не стало несколько лет назад.
Господи, я прожил в этой клетке целую вечность! Последний обитатель Этажа. Кроме последнего потомка Шекли, никого не осталось. Но с этой псиной я водиться не стану. Бешеная она. Пищу в
брикетах есть отказывается, постоянно рыщет возле Уничтожителя с костями в пасти. Чует мое сердце, очень скоро эта тварь доберется и до меня… Плевать. Мне недолго осталось.
Одиночество с каждым днем становится невыносимей. Чтобы не сойти с ума, я убираю Этаж. Швабру в зубы и вперед — сметать пыль с мертвого Города. По вечерам ужинаю, глядя на двери Лифта — вдруг те откроются.
Я хотел бы увидеть своих детей. Внуков. Правнуков. Увидеть, чтобы рассказать правду о настоящем мире. Поверят ли они мне? Вряд ли. Для них Обиталище — это единственный мир. Они двигаются вниз, этаж за этажом, поколение за поколением. Верят в то, что живут, а не выживают. Сохраняют редкий умирающий вид, запертый в террариуме. Вид, который сам себя загнал в эти рамки.
Впрочем, это не самые плохие новости. Этим утром я наконец открыл сейф Старейшины. Понадобилось каких-то двадцать лет, чтобы подобрать шестизначную комбинацию. В сейфе лежал только один предмет — пульт наподобие того, который запускает Уничтожитель. Всего четыре пронумерованные кнопки. На обратной стороне предупреждение: „Не пользоваться во время движения кабины!“
Невозможно описать те чувства, которые меня наполнили в тот момент. Все это время у Старейшины был пульт от чёртова Лифта! Все это время мы могли провести рядом со своими детьми, но из-за одного человека, возомнившего себя богом, были вынуждены жить вдали! Я долго думал, почему Старейшина так поступил. Чего испугался? Есть только одно разумное объяснение. У него не было детей, и он боялся потерять власть над нами. Правила, молитвы, ритуалы — какой в них смысл, если нет массовки?
Однако радость от находки была недолгой. Час простояв на площади и нещадно давя на кнопки, я убедился, что пульт не работает: или батарейки сели, или Старейшина сам его сломал.
В любом случае, с меня хватит борьбы за выживание. Такой старик, как я, все равно ничего не изменит. Обиталищу важно молодое поколение. Четыре кнопки — четыре этажа. Двадцатилетние, сорокалетние, шестидесятилетние, восьмидесятилетние… И я — единственный столетний старик, которому пора освобождать квартиру. Какая ирония: мы думали, что Обиталище бесконечно — а оно оказалось обычной коммуналкой.
Рано или поздно наши молодые потомки вернутся сюда. Что потом? „Этаж перезагружается после смерти последнего обитателя“, — мы все это слышали, но никто толком не понимал, что это значит. Мне кажется, я знаю ответ. Автоматика загрузит новую порцию брикетов, медикаментов, одежды. Излучение отключится еще на два года. Новое поколение придет и, сменяя лица и мечты, будет путешествовать по этажам, передавая Факел Жизни по кругу, пока лампочка не загорится зеленым.
Впрочем, из-за моей несдержанности этого