Библиотека

Квартирный вопрос (сборник) стр. 229

Размер шрифта
-
+
Тема

не обращая внимания на «метеоры». Он приготовился умереть и сам уже не считал себя живым.

Как ни странно, он с легкостью проскочил внутрь кольца, очерченного «метеорами». Он слышал визг подводных крыльев, который казался его больному воображению криком охотника, настигающего добычу, готового вонзить клыки в податливое мягкое горло, почувствовать вкус свежей крови. Но, к его удивлению, эти охотники не тронули его. Только спины коснулся ветер, когда один из «метеоров» пронесся мимо, да вязкая волна бросила его вперед. Труп качался на темной воде, равнодушно глядя на облака, изучая их с обреченностью всех мертвецов. Глашатай вцепился в холодную скользкую

руку и потащил его к берегу.

Это было не так сложно, как он думал раньше. Труп был совсем не тяжелым и легко плыл. Вода пахла мерзко, и этот сладковатый запах гнили забивался в ноздри, не давая дышать. Но глашатай упрямо греб к берегу, совершенно не обращая внимания на скользящие мимо «метеоры». Вот и причал. Ему не верилось, что он доплыл и всё уже закончилось. Напротив, было ощущение начала чего-то неведомого.

Он выполз на гнилые доски. Заноза словно дожидалась именно этого момента, чтобы вонзиться в его голую ногу. Глашатай поморщился от неожиданной боли и потянул на причал труп. В этот момент он понял, почему плыть было так легко. Ноги трупа были срезаны на уровне бедер винтом «метеора», какая-то длинная черная кишка тянулась к воде из разорванного живота.

«Это чтоб много могли съесть да выпить!» — истерически хихикнул про себя глашатай, тупо глядя на длину кишки.

Он уложил то, что еще недавно было человеком, на досках, снял кепку и аккуратно надел ее на голову мертвого Нижнего.

— Что ты делаешь? — девушка стояла рядом, продолжая смотреть с первобытной ненавистью.

— Это его талисман, не мой, — неловко объяснил глашатай, поворачиваясь, чтобы уйти.

— Гонки закончились! — пронзительный голос нового глашатая переплелся с медным голосом гонга.

«По ком плачут гонги? — мелькнула мысль. — Может быть, этот плачет обо мне?».

Он еще успел пройти несколько шагов к своей одежде, как резко сжалось сердце. Торжествующий вой «метеоров» приветствовал его падение, сотрясшее хлипкий древний причал. Глашатай не почувствовал боли, уткнувшись лицом в рассохшееся дерево. Мертвые уже ничего не чувствуют.

Игорь ЕвсеевБелый Носорог

Паровоз тоскливо вскрикнул, вагон дернулся, и дощатое зданьице вокзала с вывеской «Усть-Пупск» поехало за окном, плавно набирая ход. Сема тяжело вздохнул. Ему было грустно. Нет, вовсе не из-за того, что пришлось впервые за много лет покидать город, ставший родным. Печаль Семы была иного рода. Она отдавала горечью утраты и теплой ностальгией одновременно.

Бабушка умерла. Приказала долго жить. Отправилась к праотцам, то есть присоединилась к славной когорте героических предков Семы, подвиги которых были увековечены в бронзе, мраморе и секретных приказах специальных ведомств государства. Милая, отзывчивая, энергичная баба Софа, Софья Аресовна Кандибобер, маршал бронекавалерии, особый советник Генштаба и первая в мире женщина-танкист. Бессменный командир дивизии «Коньков-Горбунков» и добрая бабушка. Сема запомнил ее сухонькой хрупкой женщиной с острым взглядом и чуть хрипловатым голосом: «Целься под обрез, мой мальчик, и не больше трех патронов на очередь!»

Все его беззаботное детство прошло под ласковым присмотром бабули. В то время как мама с папой колесили по свету, выполняя опасные задания правительства

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.