Квартирный вопрос (сборник) стр. 235
удары, хрип, и что-то загремело на лестнице. Сема насторожился. После паузы дверь ожесточенно поцарапали и грудной женский голос простонал: «Папа, я твоя дочь, впусти меня, пожалуйста!» «Мистика какая-то!» — подумал Сема, поеживаясь, и отвечать не стал.
Он плотнее кутался в плед, зажимал уши ладонями и считал до ста. В полусне-полубреду по комнатам бегали маленькие белые носорожки с красными глазами и мышиными хвостиками, а за окном колыхался в воздухе раздутый Елпидифор Задубей и, хищно улыбаясь синюшными губами, шипел: «Сема, я твоя маленькая доча, впусти меня, впусти-и-и!»
Наутро громко и требовательно забарабанили в дверь. Морщась от боли в затекшей шее, Сема выбрался из ванны, глянул в глазок:
— Кого надо?
— Компания «Окна счастья»! Остекление балконов, лоджий и командных пунктов. Вызывали?
Сема открыл дверь, и в квартиру ввалилась галдящая не по-русски толпа рабочих в синих спецовках. Последними вошли два крепыша в касках и бронежилетах.
— Сержант Иванов, — представился один.
— Сержант Петров, — добавил другой. — Спецбригада «Коньки-Горбунки», группа тактической поддержки. Прибыли по просьбе Моцека Карловича.
— Очень приятно, — сказал Сема с облегчением. — Знаете, тут стреляют почему-то!
— Разберемся, — невозмутимо ответили сержанты.
В квартире дым стоял коромыслом. Стучали отбойные молотки, визжали шлифмашины, в клубах пыли бегали рабочие, перетаскивая какие-то ящики и могучие стальные конструкции. Иванов с Петровым отдавали указания, делали пометки в блокнотах, рисовали краской из баллончиков загадочные линии на полу. Наконец работы были закончены и бригада рабочих удалилась.
Сержант Иванов (а может, Петров), послюнявив палец, пролистал свой блокнот и деловито сообщил:
— Значит, так. Озвучиваю данные рекогносцировки. На текущий момент имеем следующее. Четыре окна заложены мешками с песком, остальные сектора стрельбы распределим позже, по мере надобности. Мертвые зоны и маршруты перемещения обозначены краской на полу, — он многозначительно глянул на Сему. — Желательно учитывать. Во избежание.
— Учту, — кивнул тот.
— Далее, вопросы организации взаимодействия с соседями…
— Извините, — перебил его Сема, — а при чем тут соседи?
Сержант посмотрел с укоризной:
— При том, что противник может организовать фланговый удар через соседние квартиры, подорвав стену кумулятивным зарядом и зайдя в тыл наших позиций.
— Вот оно что! — удивился Сема.
— Итак, по соседям. Квартиру снизу не учитываем: противник там не пойдет — у нас господствующая высота. Соседи слева — в длительной командировке; квартира пустует, но заминирована и стоит на сигнализации ВОХР. Соваться туда — самоубийство. Так что слева у нас чисто.
— Приятно слышать! — сказал Сема. — Хотя лично мне не очень верится, что кому-то придет в голову взрывать…
— Соседка справа, — не обращая внимания, продолжил сержант, — пенсионерка Жесть Сильфида Прокрустовна. И этим все сказано — противнику там делать нечего. За правый фланг тоже можно не беспокоиться.
— Извините, что-то я не улавливаю… — неуверенно произнес Сема, но сержант продолжил:
— И по соседям сверху. Квартира пустая, нежилая. Хозяева недавно вступали в наследство, и после обстрела жилья боеприпасами из обедненного урана там сейчас слегка радиоактивненько. Противник вряд ли сунется.
— Это до какого же варварства нужно дойти, — потрясенно воскликнул Сема, — чтобы вот так, ураном — да по жильцам… Ужас! И как там жить теперь?
Сержант пожал плечами:
— Лет через тридцать-сорок заселяйся и живи. Нет проблем.
Он убрал блокнот в карман и подытожил:
— Стало быть, так: наиболее вероятным направлением главного удара противника предлагаю считать входную дверь.