Квартирный вопрос (сборник) стр. 264
пожить там с мамой, погоревать вместе, посмотреть, как другим приходится.
В любом случае, Игорь считал, что Таня в гостях явно отдыхала душой, хотя и самой себе стыдилась в этом признаться. Сегодня утром она, правда, заехала ни свет ни заря, чтобы отвести сына в школу. Игорь что-то пробормотал во сне, когда она зашла в комнату, но не захотел окончательно просыпаться и особенных угрызений совести не испытывал.
Мирный завтрак окончился быстро, как всё приятное и мирное. Надо было одеваться и идти.
* * *Карты, знаки, булавки, приговоры, соль через плечо… Игорь в жизни не встречал человека более
суеверного, чем теща. Когда он еще ухаживал за Таней, ему доводилось бывать в «маминой» квартире, и там вечера порой кончались раскладыванием какого-то особого гадательного пасьянса. Масти регулярно обещали Тане разных трефовых королей, бубновых валетов и богатство, а Игорю — казенные дома с дальними дорогами. Он возмущался первые разы, скорее для виду, — подумаешь, чудачества одинокой тетки, да и та отшучивалась вполне добродушно. Но после переезда доходило до того, что теща волоклась на кухню в середине семейного (их семейного) обеда, шамкала губами несколько секунд (у Игоря застывала во рту ложка) и роняла как бы между прочим:
— Танька, мне-то карты вчера нагадали, слышь, чё? Вон, расскажу…
Таня пыталась перевести тему. А иногда бабка предлагала гадание Сашке. Этого Игорь уже вынести не мог, и начинался скандал.
— Смотри, она еще порчу будет на тебя наводить, знаем таких! — пошутил на работе Макаров. — У моего родственника мать пришлось в конце концов отослать в психушку. Она и газ открытым оставляла, и голой в подъезд выходила, и проклятьями сыпала тоже. Тебе заранее поговорить со специалистами не помешает, а с адвокатом — сам бог велел.
Игорь смеялся и отмахивался, но после какого-нибудь особенно «теплого» семейного вечера ему иногда приходила мысль хотя бы узнать у Макарова подробнее о том, как это вообще происходит.
* * *Неделю назад Игорь, выходя утром из комнаты, наступил в землю. Кучка черной, жирной земли подстерегала его у порога. Почесав голову и спросив на всякий случай Саньку, он двинулся к теще. Та взвилась в духе:
— Сам натаскал с ботинками своими, ирод, а теперь людям проходу не даешь!
Так у нее это вышло ненатурально, что уже Таня стала кричать на мать, чтоб та бросила свои глупости. Анна Ильинична убрала землю в совочек и ни с кем не говорила три дня, только расцеловала Таню, провожая к сестре.
Теперь Игорь тупо разглядывал коллаж на стене: начерканный мелом косой крест и воткнутая булавка. Что-то в нем вскипело. Булавку прочь… нет, спрятать в карман — еще наступит кто… Крест стереть… да хоть плюнуть — и рукавом: времени-то нет! Хорошо.
Он с удовлетворением полюбовался чистой стеной, сунул ногу в ботинок и вдруг дернулся от резкой боли.
Временами Анна Ильинична могла двигаться совершенно бесшумно. Сейчас она оказалась у Игоря за спиной, дождалась, пока тот нагнется, двумя пальцами схватила несколько торчащих волос у него на затылке и дернула изо всех сил.
Игорь подскочил и обернулся, теща отпрянула, взмахнула руками и осела на табуретку около телефона.
— Ах ты! Руками махать! Совсем сдурел, поди?
— Я?! — стоя в одном ботинке, побледневший