Квест Академия стр. 122
она не услышит, – согласился он, откидываясь на спинку стула. – Так почему ты осталась?
– Хотела провести выходные в хорошей компании учебников.
– Значит, наши желания совпадают.
– Ты не похож на учебник.
– Зато я очень хорошая компания, – парировал он.
– Утверждение не выдерживает критики. – Я поймала себя на том, что наслаждаюсь каждой секундой шуточной пикировки.
– Брось, Эден. Мы заслужили праздник, – заявил Илай.
– Есть поводы?
– Считаешь, что их нет? – Он состроил удивленную мину. – Вечер выдался холодный, мы прошли испытание, у меня закончился домашний арест, твой фамильяр влюбился в лампу.
– Если кустик влюбился, то захочет мигрировать в библиотеку и мне придется своровать лампу. Понимаешь? Куча поводов устроить поминки, – заключила я.
– Мы остались в замке вдвоем, – закончил Илай многозначительной паузой.
Вблизи он казался ужасно красивым. Волосы падали на лицо, капризные губы были готовы вот-вот изогнуться в обаятельной улыбке. Почему я раньше не замечала, как обольстительно он улыбается?
Божечки! Кажется, у меня в глазах начинали взрываться фейерверки, а в голове вариться малиновый джем. Немедленно очнись, Аниса Эден, пока не превратилась в Аманду – четыре сорима!
– Ты сейчас потрясла головой? – удивленно ткнул он в меня пальцем.
– Тебе показалось.
– Давай на камень-ножницы-бумага. Выиграешь ты – помогу своровать из библиотеки лампу и осчастливлю твоего фамильяра. Выиграю я – ты осчастливишь меня.
– Нет.
– Не хочешь сделать счастливым кустик?
– Страшно представить, что сделает счастливым тебя.
– Я буду счастлив провести время где-нибудь не в академии.
– Ты мухлюешь в камень-ножницы-бумага.
Он снова улыбнулся, открыто, красиво. На щеке появилась забавная ямочка, какой я раньше не замечала.
– Тогда подбросим монетку? – Он вытащил из кармана серебристый сорим.
– Ты собираешься играть соримом?
– Что сказать? Привилегия столичных мажоров. – Илай покрутил монету. – Орел, решка? Быстро, Эден!
– Орел! – выпалила я. Тьфу! Переговорил.
– Послушная девочка, – ухмыльнулся он.
Сорим подлетел в воздух, красиво завис, перевернулся, словно дразня зрителей, и упал на широкую мужскую ладонь чеканным королевским профилем. Решка. Илай точно мухлевал, но я была не против.
– Надень что-нибудь удобное. – Довольный собой, он поднялся.
– Ты же не заставишь меня в холод таскаться по городу. Предупреждаю сразу, ненавижу пешие прогулки и свежий воздух! А если мне что-то не нравится, то люди вокруг сами собой становятся несчастными.
– У меня идея получше. Тебе понравится, – подмигнул он. – Встретимся в холле через полчаса.
Задавить странное ощущение, будто у нас всамделишнее свидание, удалось лишь усилием воли. И не спрашивайте, почему я галопом неслась в общежитие, едва не потеряв по дороге кустик. Честный ответ прятался в том же далеком уголке подсознания, что и воспоминания о родительском доме. В смысле настолько глубоко, что
я туда лишний раз не совалась.
На дружеские посиделки собиралась без особого старания. Всего лишь выпрямила волосы с помощью заклятья разгоряченными, как утюги, ладонями… Посмотрела на себя в зеркало, шмыгнула носом и завила пряди на палец. Локоны не понравились, с ними я отдаленно напоминала Аманду – четыре сорима, если бы она превратилась в брюнетку с ореховыми глазами. Пришлось выпрямить заново, от усердия из-под ладоней даже пошел жиденький дымок. Как лысой сама себя не оставила, большой секрет.
К выходу комната оказалась перевернутой вверх дном. На кровати валялся ворох сдернутой с вешалок и безжалостно забракованной одежды. В рядах аккуратно сложенных в корзинку