Квест Академия стр. 69
высокой остроугольной крышей. Я притворилась глухой и показательно хлопнула дверью оранжереи прямо у него перед носом.
Воздух внутри «академического Рейнсвера» был насыщен сочными цветочными ароматами. Кусты и растения реагировали на движение: выставляли листья, словно просили о ласке, зазеваешься – цеплялись за ноги длинными гибкими лозами или пугливо прятали яркие цветы, резко закрывая бутоны. Дребезжащий голос магистра Ранора, преподавателя по флоре параллельного мира, несся из-за огромного куста, со стороны похожего на облепиху с тонкими ветками, густо облепленными оранжевыми ягодами.
– Ягоды растения шаи ядовиты, а шипы оставляют незаживающие царапины… – вещал он.
– Эй, Эден! – Злой, как рейнсверский игуанодон, Форстад схватил меня за руку и заставил развернуться. – Ты чего как с цепи сорвалась?
– То есть клоунов в цирке тоже сажают на цепь? – огрызнулась в ответ. – Или в труппе я ручная мартышка?
На секунду Илай опешил, но быстро справился с эмоциями, и уголок рта дернулся в знакомой неприятной усмешке:
– Задело за живое?
– Нет, просто стало любопытно, кто ты в нашем цирке? На дрессировщика не тянешь. Значит, уродливый клоун?
Он скрипнул зубами и очень буднично попытался затащить меня под соседний куст, который не был «шаи», не оставлял колючками незаживающие царапины и напоминал густую сирень.
– Ты что творишь, убогий?!
– Очень хочу поговорить, – процедил Илай, как-то легко подавив сопротивление.
– Я что-то не настроена на воркование в кустах.
– Повезло, потому что я тоже!
Ветви сомкнулись за спиной парня, образовав уединенный альков.
– Я урод? – очень тихо, но с угрозой проговорил Илай.
– Заметь, это не я сказала!
– Другими словами, – пропустил он шпильку мимо ушей, – это я в лабиринте жался по стенам, бил наблюдателя, создавал видимость бурной деятельности, притворялся предметом интерьера и тупил?
– Говоря «тупил», ты намекаешь на меня, верно? – сквозь зубы уточнила я.
Он пожал плечами, мол, если понимаешь, зачем переспрашиваешь.
– Божечки, и как сына главы магического совета угораздило влипнуть в команду неудачников? Папины связи подкачали?
– Папины связи? – Улыбка Илая показалась
на редкость неприятной, видимо, упоминание об отце его задело. – Забери слова назад, ведьма!
– Правда глаза колет?
– Хочешь правду? Я белое – вы черное, я позитив – вы негатив, я мажор – вы минор, но несовместимы мы по другой причине. В отличие от вас я никогда в жизни не был неудачником!
– У меня есть новость, Мажор. Прошу, не расстраивайся, когда услышишь. В таверну к моей тетке может завернуть только последний победитель по жизни!
Мы стояли нос к носу, вернее, мой нос почти утыкался в кадык Форстада, и приходилось запрокидывать голову, чтобы посмотреть в злые светлые глаза. Я поднялась на цыпочки, стараясь сравнять рост, и веточка вытащила из прически большой «петух».
– Что, хочешь меня ударить, Мажор? Может, запустить пульсаром?
– Ты сейчас, что ли, на цыпочки встала? – Вопреки подначкам Илай неожиданно вернул спокойствие, в глазах засветилось веселье. Дескать, Ведьма, ты страсть какая милая дурочка.
– Завидуешь, что умею?
Неожиданно кто-то потрогал мою лодыжку. По инерции я пнула чужую нахальную клешню, а потом уже додумалась посмотреть вниз. К туфлям стремительно подползали живые зеленые ветви, похожие на щупальца.
– Какого…
Секундой позже нас с Илаем крепко-накрепко связало по поясу и притиснуло друг к другу. Пискнуть не успела – хотя разве что только пискнуть, – ноги оказались связаны, руки