Квест Академия стр. 72
любой адекватный человек, окажись он главным героем карикатуры, прикусил бы язык.
Сотрапезники моментально смолкли, вперили в меня вопросительные взгляды, даже Бади смотрел с неподдельным интересом. Они ждали. Я молчала, поклявшись, что не признаюсь в позоре и под пыткой. Ведь потом до гробовой доски будут вспоминать!
– Только не говори, что это ты, – указав пальцем в рисунок, после долгой многозначительной паузы недоверчиво протянула Тильда.
– Правда ты? – охнул Ботаник.
Вы когда-нибудь видели ошеломленного зануду, вечно ходящего с пресной миной, словно от необходимости дышать одним воздухом с плебеями он страдает тяжелым несварением? А мне прямо сейчас довелось. Зрелище не для слабонервных.
– Да у меня даже трусов в горошек нет! – рявкнула я и, вскочив из-за стола, подхватила поднос: – Еще заклятье учить и доклад по истории писать. Пошла…
Злая, как разбуженная среди зимы рейнсверская горгулья, я шагала в общежитие. Внутри кипело. В таком состоянии не то что заниматься высшей магией, даже приснопамятный доклад по истории чревато писать – обязательно психанешь и что-нибудь развеешь пеплом!
Широкий подоконник в самом центре перехода в жилое крыло оккупировала знакомая компания с Дином Дживсом и Троем Остадом. Народ разглядывал издевательскую листовку, видимо, ставшую главным развлечением сегодняшнего вечера, и гоготал. Гуси, честное слово, а не парни! Уверена, что парочке прихлебателей было известно,
кто являлся главным героем оранжерейного приключения, но даже угроза оказаться отлученными от тела столичного мажора не мешала им глумиться над графической новеллой.
– Эй, Ведьма! – позвал Дживс. Подозреваю, в академии случился бы какой-нибудь катаклизм, если бы он не попытался довести меня до состояния озверелой мухоловки из кабинета Армаса.
– Дживс, клянусь, я готова покусать любого, кто сейчас откроет рот и плохо пошутит! – рявкнула, проходя мимо.
И кто-то толкнул меня в спину! Нагло, беспардонно и на редкость подло. Я должна была уткнуться носом в пол, но с большим удивлением обнаружила себя на винтовой лестнице в одной из башен Дартмурта. На стене, как свихнувшийся, трещал живой светильник, а на расстоянии вытянутой руки, привалившись к каменной стене, стоял Илай Форстад.
Он курил и не видел меня. Лицо было бесстрастным, а глаза пустыми и безразличными. В полутьме пронзительно-ярко вспыхивал кончик самокрутки, однако едкого запаха табачного дыма почему-то не чувствовалось.
– Почему ты так поступаешь? Нам ведь было хорошо! – звенел женский голос, словно доносившийся со дна глубокого колодца. Оказывается, в башне Илай прятался не один – ступенькой ниже, съеженная и трогательно жалкая, шмыгала носом знакомая блондинка.
– Хорошо, – согласился он.
Девушка оживилась, подалась вперед.
– Но невыносимо скучно, – добавил этот гад.
Плечи блондинки снова поникли.
– А с ней весело?
– Нет. – Илай знакомо усмехнулся уголком рта. – Вообще не весело. С ней интересно.
Неожиданно взгляд прояснился, и прямо перед собой я обнаружила перекошенную физиономию Дживса. Он стоял так близко, что можно было разглядеть пробившуюся к вечеру редкую щетину на подбородке и прыщик под носом. А еще он тряс меня за плечи.
– Ведьма, ты рехнулась? Ведьма!
Ой! Кажется, меня все-таки покусал агрессивный куст в оранжерее, и теперь я превращалась в удобрение для скудной почвы рейнсверских пустошей. Другого объяснения, почему сознание накрыло престранной галлюцинацией о личной жизни Мажора, просто не находилось. Надо срочно принять противоядие!
– Дживс, убери от меня потные лапы.
– Они не потные!