Квест Академия стр. 76
почетное место поверх чужих посланий. Да еще стол нам достался аккурат под ней. Каждый раз, когда я поднимала голову, утыкалась взглядом в издевательские рисунки и скрипела зубами. Глаза бы не видели!
Подавальщицей работала моя соседка по этажу, мы частенько по утрам зевали в одной очереди в помывочную кабинку. Она расставила кружки с медовым хмелем, кое-какую вегетарианскую закуску, подмигнула Бади, который не заметил заигрываний или сделал вид, будто не заметил, и унеслась убирать освободившийся стол.
Едва у нас начался «девичник», как в зале появилась шумная компания парней-старшекурсников, Илай был среди них. Вот уж кого не ожидала встретить за воротами Дартмурта, учитывая, что домашний арест никто не отменял.
Снимая кожаные перчатки, он высокомерно осмотрел шумный зал, скользнул по мне быстрым невидящим взглядом и вдруг недоверчиво повернул голову. Пока я мысленно гадала поздороваться или проигнорировать, Форстад что-то сказал приятелям и, на ходу разматывая шарф, до смешного похожий на тот, что подарила мне Бринни, направился к нашему столу.
– Все обязаны подчиняться правилам или для кое-кого их редактируют? – вымолвил Ботаник, намекая на самоволку арестованного.
– Сяду? – Илай немедленно опустился, нахально отвоевав кусок скамьи рядом со мной.
Мажор пах холодной улицей и приятным благовонием, убранные с лица светлые волосы открывали высокий лоб. Я вдруг вспомнила исписанные аккуратным, разборчивым почерком страницы и поняла, что больше не могу сыпать гадостями, когда он появляется в поле зрения.
– Не боишься подпортить реноме, разговаривая с клоунами? – по обыкновению, на весь обеденный зал прокомментировала Тильда появление в нашем стане отщепенца.
– Я могу извиниться, – с непередаваемой спесью предложил он, давая понять, что извиниться-то он может, но мнения не изменит.
– Твои извинения что-то исправят? – буркнул Ботаник и сделал большой глоток медового хмеля, даже не заметив крепости, словно прихлебывал столовский отвар из сухофруктов.
– Сносной команды они из нас точно не сделают, и через месяц мы снова провалимся.
На некоторое время за столом воцарилось молчание. Никому не
хотелось думать об отчислении. А оно неизбежно последует за провалом… Конечно, может быть, пронесет, если какая-нибудь команда напортачит сильнее нас пятерых.
– Но извиниться все-таки следует. Правда, Ведьма? – Как всегда, подруга ловко ввернула в разговор мое имя.
Я в это время подумывала заползти под стол, старательно избегала поворачивать голову в сторону Форстада и как-то по-особенному остро ощущала, что наши колени соприкасались.
– Он прав, – через неприлично долгую паузу выдавила я. – Нам надо научиться взаимодействовать, потому что у меня нет никакого желания в следующем месяце собирать вещи и возвращаться домой.
– Мы прекрасно взаимодействуем, – принялся спорить Ботаник. – Сидим в притоне и взаимодействуем, а лучше бы устроили групповое чтение.
Я подавилась на вздохе.
– Ты же не имел в виду ничего… странного? – уточнила Тильда.
– Да ладно, ребят! – развел руками Флемминг. – Никогда, что ли, не участвовали? Все садятся в круг, зачитывают главы из книги, а потом обсуждают. Понимаете? Разговаривают, точку зрения высказывают! У вас вообще нет своей точки зрения?
– Илай Форстад… – выразительно кивнул Бади, – излагай.
Каждый раз, когда Качок заговаривал веско, коротко и обязательно по делу, мы удивлялись настолько, что переставали ссориться или нести чушь.
– На выходных спустимся в лабиринт, – объявил Мажор. – Я договорился.
– Это запрещено! – возмутился Флемм.
– Ботаник, насколько я понимаю, единственная мышь, способная втихую донести