Квест Академия стр. 82
квест-комнате медленно наступали предрассветные сумерки. Появились очертания стены, выложенной из неровных валунов. На ее фоне зажмуренный Ботаник крепко-накрепко прижимался к ошеломленному, стоящему навытяжку Бади. Он обхватывал здоровяка руками, беспрестанно закидывал соскальзывающую ногу в ботинке на толстой подошве и напоминал испуганного кота, пытающегося от паники вскарабкаться на голову хозяину.
– Флемм, – сдержанно позвала я.
– А? – промычал тот.
– Тут светло.
Он немедленно открыл глаза, резко отшатнулся от Качка, кажется, выдохнувшего с облегчением, и с дурацким видом одернул одежду:
– Вперед!
Не дожидаясь остальных, Ботаник нырнул в первую попавшуюся прогалину и исчез за каменными стенами. Несколько удивленные напором, мы не сдвинулись с места. Любому адекватному
человеку, кто хотя бы раз оказывался в лабиринтах на ярмарочных площадях, было известно, что для начала стоило осмотреться. По всей видимости, умник всю жизнь читал книжки по мироустройству и понятия не имел, как вести себя в реальном мире.
– Потеряется ведь, – предрекла я.
– И как он до своих лет дожил? – Казалось, Илай по-настоящему заинтересовался этим необъяснимым фактом.
Субтильная фигура Ботаника мелькнула в проходе – он прошагал в противоположную сторону.
– Или не потеряется, – протянула я.
Наконец он вернулся и заключил:
– Там с обеих сторон тупик… Кстати, кто-нибудь проверил, магия действует?
Он звонко щелкнул пальцами, выбивая магические искры.
– Отлично! – обрадовалась я. – Создадим следящее заклятье?
Заклинание могло приобретать форму птицы, жука, стрекозы… летающей рыбки (не спрашивайте, до сих пор вспоминаю со стыдом о крылатой пиранье, доведшей тетку до истерики). Главное, оно способно подняться в воздух и подсказать, где выход.
Но я рано радовалась! Едва искры потухли, осыпавшись Ботанику на штаны, как стены вокруг нас дрогнули и тяжело сдвинулись с места. Невольно мы потеснились в центр свободного пятачка, с удивлением следя, как лабиринт поменял облик. Наколдовать птичку, рыбку, таракашку или что-нибудь поуродливее, если не хватит таланта изобразить приличный фантом, без сомнений, самое очевидное для мага решение, о чем прекрасно знали создатели испытания и заранее пресекли любые поползновения в сторону логичного варианта.
– Ясно, – мрачно прокомментировала я. – Легких путей не ищем.
– Опять?! – простонала Тильда. – В этом вообще есть смысл?
– Смысл в том, чтобы дойти до двери и не прикончить особо громких товарищей, – предположил Илай.
Самое прискорбное, что он оказался прав! Бродить по лабиринту оказалось весьма нервным занятием. Мы то и дело упирались в стены, нестройно разворачивались, натыкаясь друг на друга, из последних сил сдерживали ругательства. Бродили со страстью путешественников, потерявшихся в реликтовом лесу и почти отчаявшихся выбраться к цивилизации.
– Этот камень мне кажется знакомым! – громко объявила Тильда, когда мы наконец сумели отыскать проход.
– Здесь все камни похожи, – процедил Илай.
– Думаешь, я не отличаю графитовый цвет от светло-серого? – взвилась Матильда. – Почему? Потому что я в очках, да? Из-за очков?
– Очкастая… – Противник примолк, осознав, что как-то промахнулся с прозвищем и быстро исправился: – Канделябр!
– Кто? – угрожающе уперев руки в бока, сделала в его сторону шаг Тильда.
Все! Форстад – труп. Мы поступим по чести и прикопаем его в парке академии.
– Тебя в детстве за очки травили? – вдруг напрямую спросил он.
– И вовсе нет! – Она мгновенно стушевалась.
– Тогда откуда комплекс? Ты, по-моему, единственная думаешь об очках.
– Время! – многозначительно напомнил Бади.
Мы повернули очередной раз и… неведомым образом снова очутились в центре