Кыш и Двапортфеля: Повести стр. 303
мне не было обидно. Всё равно это Пушкин, сам Пушкин читал на сцене своё стихотворение! И я радовался встрече с ним, как тогда ночью, возле пруда, а про Милованова забыл.
И там, где мирт шумит над падшей урной,
Увижу ль вновь сквозь тёмные леса
И своды скал, и моря блеск лазурный
И ясные, как радость, небеса…
Дочитав стихотворение, Пушкин задумчиво ушёл со сцены, и его долго вызывали на «бис», но он не вышел, и конферансье объяснил:
— Товарищи! Наш друг, заслуженный артист РСФСР Милованов, в настоящее время работает над самой главной и ответственнейшей в своей жизни ролью. Ролью великого Пушкина. Я полагаюсь на своё впечатление… на ваше впечатление… на волнение, с которым мы слушали стихи, и верю, мы все верим, что роль поэта Милованову удастся!
Я вскочил с места, забрался на сцену и побежал за перегородку, за которой скрылся Пушкин.
Я нашёл его в маленькой комнатушке. Он сидел перед зеркалом и, увидев меня, обернулся. И мне показалось, что улыбка у него была немного виноватой. Я сказал:
— Значит, вы артист?
— Да… артист… Ты уж извини меня. Но я не розыгрышем занимался, я играл, действительно играл… Мне хотелось в себя поверить, но я не мог, сколько в роль ни вживался. Понимаешь?
— Бывает, — сказал
я.
— И только после того, как ты в меня поверил, я почувствовал: «Всё! Сыграю! Будет Пушкин!»
— Вы в Москве будете выступать? — спросил я.
— Да. Первый билет на премьеру — тебе, — сказал Милованов. — Поверь: минута, когда ты окликнул меня в парке: «Александр Сергеич!..» — была самой счастливой в моей жизни!
— А куда вы вдруг пропали? — спросил я.
— Я побежал на шум, хотел помочь задержать мерзавцев, но понял, что они скрылись, а лебеди и рыба спасены, и… так сказать, удалился. Я был в гриме…
— А Пушкин любил Крым? — спросил я.
— Очень. Всю жизнь вспоминал о нём. И написал много прекрасных стихотворений о Крыме. И целую поэму «Бахчисарайский фонтан». Скоро мы поедем к этому фонтану на экскурсию. И тебя возьмём.
Милованов, разгримировываясь, рассказал мне, как Пушкин путешествовал по Крыму и был проездом в Алупке.
ГЛАВА 81Пока мы беседовали, концерт кончился. За мной за кулисы зашла мама. Она поблагодарила Милованова за исполнение роли Пушкина и за чудесное стихотворение. Потом мы пошли домой. Папа же перед сном побежал по тропе здоровья…
На улице меня ждали Сева, Симка и Вера.
— Мы тебя решили навсегда зачислить в наш патруль, — сказал Сева.
— Только не очень-то задирай нос! — попросил Симка. — Мы не за славу и почёт работаем, а за Крым!
— Вы ему разрешите с нами патрулировать? — спросила Вера мою маму.
— Утро вечера мудренее, — сказала мама. — Завтра на пляже поговорим. В принципе не возражаю, — добавила она.
Мы все пошли через парк посмотреть на ночное море. Оно тихо и ровно дышало, словно уснуло, устав штормовать. Над морем висела луна, и лунная дорожка лежала у моих ног… На самом горизонте плыло к Ялте, мигая звёздочками, созведие, а может быть, это был теплоход.
И у меня было счастливое настроение от того, что наши каникулы в Крыму только начались и что я ещё съезжу в Гурзуф, где гостил Пушкин, и в Бахчисарай, и