Ларец графа Сен-Жермен стр. 128
за водой и выплеснула ее в угол. Дым пошел в коридор, и из-за двери особого фонда послышался вой Нюры. Анна отодвинула тяжелый засов на двери, и мимо нее пронеслось что-то огромное и мохнатое.
Анна кинулась обратно в зал абонемента и подбежала к Кукушкину, который заходился в своем кресле резким сухим кашлем. Некогда было его развязывать, и Анна вытолкала кресло в коридор, а потом в помещение особого фонда. В ящике кухонного стола нашелся хлебный нож, и Анна тут же пожалела, что не попался он ей под руку раньше, когда она боролась с «таксистом». Не дрогнула бы у нее рука, запросто бы пырнула его ножом! А теперь он сбежал, и неизвестно, что может еще натворить. А на нем наверняка много криминала и, между прочим, по крайней мере, одно убийство висит – того человека, которого убил он в больнице, приняв его за Кукушкина.
– Иван Иванович, – она торопилась разрезать веревки на руках Кукушкина, – вы как?
– Ох, – он глубоко вздохнул, хрипя и кашляя, – воды дайте!
Анна налила воды прямо из-под крана. Кукушкин отпил жадно, едва не захлебнувшись, потом снова сильно закашлялся, вода потекла за воротник.
– Ничего… – прохрипел он, потирая левую сторону груди, – отдышусь, приду в себя, вы его проверьте! – Он слабо махнул
рукой в сторону дяди Паши.
Анна опустилась на старый матрас и потрясла старика за плечи. Тот уютно всхрапнул и перевернулся на спину.
– Дядя Паша! – Анна потрясла сильнее. – Очнись!
– А? Что? – Дядя Паша открыл мутные со сна глаза. – Чего тебе, Анюта? Что случилось?
– Просыпайся, дядь Паша, – пробормотала Анна, – не время сейчас спать…
Она помогла ему сесть.
– А где это я? – Мужик удивленно завертел головой. – Почему на полу-то?
– А это ты нам скажи, – Анна решила пока помалкивать.
– А чем это так воняет? – Дядя Паша потянул носом и сморщился. – Борщ, что ли, сбежал?
– Да твой борщ давно протух! – рассердилась Анна. – Говори, что тут было ночью!
– Да я спал… – дядя Паша потер лоб, припоминая минувшие события, – а потом Нюра залаяла, слышу – машина едет. Потом стучат. Я – кто, что? Открывай, говорят, полиция!
Он потупился и смущенно добавил:
– Я спросонья и открыл… Нюра вперед вырвалась, так они ей что-то в морду прыснули. А этот, старший мужик, мне и говорит – у тебя, мол, руки-ноги тяжелые, ты, мол, сейчас вот тут ляжешь и будешь спать. И не проснешься, пока я не велю. Я вроде и не хочу его слушать, а ноги сами пошли в угол, лег я на матрас этот – и больше ничего не помню. А что тут было-то?
– Дядя Паша, ты только не волнуйся… – виновато заговорила Анна, – но получается, что это мы тебя в нехорошую историю втянули. В настоящий криминал.
– А, этот ваш ларец серебряный… – дядя Паша отчего-то смутился и отвел глаза.
– Ну не знала я, что так будет! – Анна покаянно прижала руки к сердцу. – Думала, у тебя его никто не найдет!
– Это я виноват, не сумел сдержаться, – подал голос Кукушкин. – Выложил им все…
Дядя Паша посмотрел на него и нахмурился, потому что вид у Кукушкина был, прямо скажем, бледноватый.
– А где Нюра? – спохватился дядя Паша. – Нюра, собачка моя, что они с тобой сделали?
И в