Лавка чудес Аластера Баффла стр. 4
же не сказал, что мы с тобой могли творить волшебство. Но сам он был магом.
- Ты превращаешься в старого маразматика, - объявил я.
- А ты - в старого сварливого ворчуна, - парировал он. - Черт возьми, я был мальчишкой! Впереди были вся жизнь, целый мир, миллиард возможностей! Почему бы мне не поверить в волшебство?
- Он никогда не называл себя волшебником. По-моему, он именовался иллюзионистом.
- Он вообще никак себя не называл, - уперся Мори. - Зато мог сделать так, чтобы попугай исчез, или превратить его в яйцо, а в одиннадцать лет это и считается магией.
- Да, он был хорош, верно?.. - задумчиво протянул я. - Интересно, почему мы ни разу не видели его по телевизору или в кино?
- Если в нынешних фильмах Супермен летает, а космические корабли мчатся со скоростью света, кому нужен настоящий волшебник?
- Он не был настоящим волшебником, - повторил я.
- Для нас с тобой он был вполне настоящим. Недаром мы постоянно туда возвращались, верно?
- Пока не переросли все эти чудеса.
- Я так и не перерос, - настаивал Мори. - Просто жизнь все больше усложнялась, и у меня появилось много других дел.
- Черт, - вздохнул я, - наверное, стоило нанять его для выступлений в пиццерии. Может, тогда дела пошли бы лучше.
- Он не согласился бы.
- Откуда тебе знать?
- Он был ценителем прекрасного, а не исполнителем, - убежденно заявил Мори.
- Жаль, - вздохнул я. - А вдруг ему удалось бы колдовством вытянуть из карманов клиентов побольше деньжат?
- Вполне вероятно, что при желании удалось бы, - заверил Мори. - Впрочем, думаю, плевать он хотел на деньги, иначе с чего бы ему тратить по субботам полчаса, чтобы показать нам пару дюжин фокусов? Только чтобы заставить нас потратить четвертак или полдоллара?
Что поделать с этим Мори? Вот он всегда так. Вцепится в задачку пятидесяти-семидесятилетней давности и ходит по кругу!
- Успокойся! - раздраженно бросил я. - Он, скорее всего, уже полвека как в могиле.
- И что с того? Благодаря ему мы встретились.
- Ну да, Уолл-стрит провалилась бы, не будь Голда и Силвера.
- Что с тобой? - удивился он. - Ты никогда не был таким.
- Раньше я никогда не нуждался в собственной кислородной подушке. Не бегал каждый час в туалет. Обходился без трости и вообще без кучи вещей, которые сейчас мне жизненно необходимы.
- Брюзга, - пробормотал он. - Старый брюзга.
- А ты молодой? - съязвил я. - Я еще помню девяносто свечей на твоем именинном торте. Черт меня побери, если весь дом едва не сгорел!
- Брось, Нейт, - уговаривал он. - Это наши золотые годы, а ты чертовски ворчлив! Попробуй хоть немного развлечься!
- Мои золотые годы прошли четверть века назад… но и тогда у меня все болело.
- Думаешь, ты единственный постарел? - не выдержал он. - Еще месяц, и я даже не смогу перебраться из инвалидной коляски в свою чертову кровать, но при этом не сижу, как последний болван, и не жду смерти.
И опять началась ежедневная проповедь на тему о том, что мы должны быть не сторонними наблюдателями на празднике жизни, а участниками, и так далее, и тому подобное. И, как всегда, я пытался