Лёд и порох стр. 6
малообеспеченных родственников губернаторской жены, о которых сам властительный чиновник отзывался порой весьма колко, но тогда меня не рассматривали с практической точки зрения. С тех пор я избегала семейных посиделок, зато они сами нагнали даже такую затворницу.
— П-п-поч-ч-чту з-за ч-ч-ч-честь. — неловко щелкнул он каблуками.
Ему лет-то сколько? Двадцать? Эти люди меня вообще за кого держат? Даже если принять во внимание, что о моем биологическом возрасте здесь не знают, да и самой пора бы помнить только одну биографию Ксении Нечаевой, мне уже двадцать шесть. Для женщины — солидный возраст, когда на подобных малолеток уже не бросаются без нужды. Но графиня Ольга твердо вознамерилась устроить всеобщее счастье, невзирая на желания своих жертв.
— Андрей Григорьевич теперь приписан к моему ведомству. — в лице графа мелькнуло что-то, что при должном оптимизме можно назвать смущением. — И тоже очень заинтересован переписью населения.
Отказываться поздно, бежать некуда, и я под несколькими парами глаз подаю руку для приветствия.
Мальчик долго рассматривает ее в недоумении, потом неловко пожимает. И тут звучит спасительный гудок, под который мы спешно грузимся в вагон.
2
От столицы до Вичуги путь неблизкий, и стоило бы познакомиться, но я смотрела на своего спутника и не ощущала ничего кроме раздражения. Не будь рядом Усти — прикрылась бы требованиями хорошего тона и сослала в другое купе, но мелко это. Да, конечно, мальчик не виноват, его так же отдали в уплату по семейным счетам, но что тут с сердцем поделаешь? Внутренний голос, очнувшийся от многомесячного стенания по покойнику напомнил, что и Тюхтяева я поначалу тоже без радости воспринимала. Но это ж бред — равнять этих двоих.
— Андрей Григорьевич, а Вы бывали в Вичуге раньше? — я прервала тишину незадолго до ужина.
— Н-н-нет. — выдавил господин Деменков и покраснел еще больше. Отличная пара переписчиков — отмороженная вдовица и заикающийся гимназист.
— Это очень красивое поместье. Там похоронен мой первый муж. — я акцентировала речь на числительном.
— С-с-соб-б-б-болезн-н-н-ную. — он не отрывал взгляда от инструкции к переписному листу. Не очень вдохновляющее чтение, если уж начистоту.
— Благодарю. — я решила не быть сегодня доброй и открыть карты с самого начала путешествия. — А мой второй муж был убит накануне нашей свадьбы.
— М-м-муж? — видимо, об этом Ольга решила не распространяться. И поделом тебе, малыш, если уж тебя приставили попасть в мою постель, то нужно было домашнее задание лучше готовить.
— Жених. В день нашей помолвки. — я буравила его взглядом. — Полагаю, что не очень удачлива в матримониальных делах. Хотя, конечно, два случая еще не тенденция, а лишь совпадение.
Деменков осторожно отодвинул локоть от меня. Правильно, бойся черной вдовы, мальчик, бойся, раз уж родственники твои страх Божий утеряли напрочь.
— А чем Вы занимались до начала чиновничьей карьеры?
Коллежский регистратор — низшая ступень пищевой цепочки в государственной службе, да и туда взяли только по протекции высокопоставленного мужа дальней родственницы, поэтому вряд ли ты покуда этим гордишься. А вот откуда тебя такого принесло?
— В г-г-гимн-мн-мназии уч-ч-чился.
Гимназист. Я только глаза прикрыла.
— И давненько ли окончили? — насчет возраста стало еще интереснее.
— П-п-прошл-л-лоым л-л-летом. — он уже не мог пунцоветь дальше.
И как мы с ним