Леди декабря стр. 44
о ягнятах. Это хорошо. Значит, я все же дошел до конца и «путь замкнул в кольцо». Однако выглядела бабка прескверно. Вдоль лица, напоминавшего яблоко, которому не повезло, свисали грязные спутанные космы, нос касался нижней губы, изо рта торчали редкие длинные зубы. На тощих плечах болтался рваный коричневый балахон, а причиной деревянного стука, который она издавала при ходьбе, служила суковатая клюка. Словом, облик у нее был живописный, но отнюдь не обнадеживающий.
Вход в загончик для ягнят перегораживала жердь. Выбираясь, я ее просто перешагнул. Бабка тащилась впереди, что-то недовольно бормоча, и хотя я старался держать мину, надежда на благополучное возвращение таяла у меня с каждым шагом. Не говоря уже о возмещении материального ущерба.
Я застал ведьму в момент ворожбы, в этом не было сомнения. На каменной приступке ее пещерного обиталища стояло тусклое зеркало, сплошь покрытое пятнами от мух и явно испокон веков незнакомое с волшебным эффектом сырой луковицы. Перед ним скорее чадили, чем горели, две вонючие свечи. На гончарном круге лежал комок сырой глины с отпечатками рук, и я не без ехидцы подумал, что богам не запрещено обжигать горшки, если им того очень уж хочется. В большом котле булькало травяное варево. Ну, и были еще прочие причиндалы, слишком уж нарочитые, чтобы относиться
к ним серьезно.
Бабка села перед зеркалом, вполоборота ко мне, так, чтобы косить туда и сюда хотя бы одним глазом.
— Садись уж, — буркнула она мне, тыкая костлявой дланью в направлении лежанки, заваленной засаленным тряпьем. Наверное, ее собственной постели. — Полный круг прошел? Скандалить будешь? Права качать? Или возьмешься трясти меня за грудки, с пеной у рта выдвигая собственную модель?
Я пожал плечами и усмехнулся ей в лицо.
— Скандалить — это вряд ли, хотя, сказать по правде, иной раз и возникало такое желание. Особенно поперву. Там, на лыжне.
— Да уж не замерз бы! — сварливо заявила она. — Январь подобрал, он в самый раз должен был там пробегать, уж я его дорожку знаю, а привычки у него устойчивые.
Я равнодушно кивнул, принимая к сведению.
— Однако на тот момент мне все равно ничего более интересного не предстояло. Так что за ночь чудес я некоторым образом благодарен.
— И не кинешься выяснять, что да как, зачем и почему? — недоверчиво прищурилась она. — Так-таки ни одного вопросика и не задашь?
— А какие у меня к вам могут быть вопросы, когда у вас сегодня все так, а завтра — иначе? Все, что мне нужно, я и без богов выясню. Не сочтите за обиду, конечно.
— Ну что ж, — глубокомысленно молвила она, возведя взгляд к низкому своду. — Мы считаем себя вправе творить с вами, что нам заблагорассудится, и единственная эффективная форма вашей самозащиты — это полностью наплевать? В этом что-то есть, хотя, конечно, можно было бы и обидеться. И все же… я могла бы ответить на любой твой вопрос. Если бы, конечно, захотела. Неужто не воспользуешься? А еще интеллигент!
Я, улыбаясь, покачал головой.
— Не надо мне однозначных ответов. Как близко вы могли бы вернуть меня в мое реальное время?
Она так долго смотрела на меня, что я успел разглядеть, какие у нее большие, прозрачные и светлые глаза, и заподозрил, что не только