Леди и одинокий стрелок стр. 336
подумал и, к ужасу и удивлению всех присутствующих, попытался заехать Билли Пуле по физиономии.
– Амалия, – возопил тот, – да что ж это такое! Я ведь жизнь ему спас, между прочим! Что же он дерется?
– Ты в меня стрелял, – прохрипел Стив.
– Когда? – изумился Билли.
– Когда Санчес тебе дал револьвер.
– Так револьвер-то был разряженный, – объяснил Билли. – Я же по весу чую, есть ли в оружии пули или нет.
– Да? – слабым голосом промолвил Стив.
– Да.
Стив подумал еще немного и привалился головой к борту повозки.
– Ладно, – сказал он просто. – Тогда везите меня домой, устал я от этих приключений.
8– И что же было в том письме? – спросил полковник Ричардсон.
Квартет путешественников добрался до Арчера без особых хлопот. Никто больше не пытался их побеспокоить – возможно, потому, что и беспокоить-то было больше некому. Железнодорожный налетчик Сид Бомонт вновь превратился в гробовщика Стива Холидея, вернулся в свою лавку, забрал кота Хотспера у мисс Хэрмони и стал залечивать раны отборным виски. Ясное дело, что Риджуэй Стил и Билли Мэллоун, которым мадам Дюпон была стольким обязана, были приглашены погостить на ранчо «Эсмеральда» столько, сколько им заблагорассудится. Агент Пинкертона подружился с Робертом Ричардсоном, который почти оправился от рокового ранения. Что же до Билли, то он, неожиданно почувствовав себя плохо, слег и не поднимался с постели. Январь месяц подходил к концу, и Билли все чаще вспоминал предсказание старой цыганки, которая нагадала ему, что он не увидит февраля.
– Да у парня чахотка, – сказал доктор Хейли, которого полковник пригласил к больному (не называя, разумеется, его имени). – Но хуже всего – эта его дурацкая убежденность в скорой смерти. Поверьте мне, настрой – великая вещь! Если он и дальше будет верить, что ему прямая дорога на небеса, никто в целом свете не сумеет ему помочь.
Он прописал больному теплое молоко, лучше всего козье, тресковый жир, мышьяк, который в те времена применялся, помимо всего прочего, и для лечения туберкулеза, и откланялся. Амалия поспешила к Билли: тот лежал, повернувшись лицом к стене, водил пальцем по простыне и на все вопросы отвечал односложно.
– Чикита, – сказала Амалия, выйдя от своего друга, – ему нужно подавать подогретое козье молоко. Пожалуйста, проследи, чтобы он его пил.
– Молоко ему не поможет, – глубоко вздохнув, сказала Чикита. – Ему ежиков надо есть.
– Что? – опешила Амалия.
– Мой двоюродный брат, – пояснила девушка, – болел тем же самым, и он послушался одного нашего знахаря и стал есть ежиков. Тот сказал, что их жир помогает заживлять дырки в легких. И мой двоюродный брат выздоровел. Знахарь не обманул его.
– А у него случаем не выросли на спине иголки? – недоверчиво спросила Амалия.
Чикита потупилась.
– Вы знаете, его тоже все так дразнили, но потом, когда он перестал кашлять, все уже не смели над ним потешаться. Честное слово!
– Хорошо, – вздохнула Амалия, – приказываю тебе кормить нашего друга Билли ежиками. Только говори ему, пожалуйста, что это телятина, а то мало ли что может случиться.
За ужином Амалия рассказала Ричардсонам о своих приключениях и показала клочок бумаги, который они с Билли нашли.
– Я думаю, – сказала она извиняющимся тоном, – что этот отрывок искали не просто так. Там на обороте какой-то рисунок, нечто вроде карты.
– Дайте-ка взглянуть, – живо сказал